Он шагнул вперед, сверкая змеиными глазами, и крикнул эмиру в лицо. А как же ты собираешься вернуть себе этого своего принца, не взяв даров? Ведь ты, конечно, не получишь их из моей руки.

Я Эмир стоял в замешательстве. Талл-Турок уже давно был его другом и много ночей обедал с эмиром за столом лорда, наслаждаясь присутствием эмира и шутя с ним. Теперь Талл-Турок восстал против него.

Я не дам тебе даров, — повторил Талл-Турок. Когда-то я называл тебя другом, но я слишком хорошо тебя знаю!

Тэлон был ошеломлен. Она подумала: Похоже, Мадоки развратили больше мужчин, чем я думала.

Что? – потребовал Туул Ра у Талл-Турока. Какие из моих добрых дел ты порицаешь?

Я осуждаю не ваши добрые дела в этом мире, — крикнул Талл-Турок. Это то, что ты сделал в мире теней. Это то, чем, как я подозреваю, тебе суждено стать, я осуждаю.

Старуха, стоявшая за спиной Тэлона, раздала крик: Убийца! Со всего лагеря раздались крики: Дьявол! Разжигатель войны! Монстр!

По ярости на лицах Коготь понял, что у сотен людей остались злые воспоминания об эмире, и целая треть лагеря слышала слухи о том, что он сделал в мире Фаллиона.

Тэлон жил в обоих мирах. Она чувствовала, что должна знать, в чем дело, но сейчас она была сбита с толку.

Эмир только раскрыл рот от изумления. Его темнокожая дочь Сиядда встала на его сторону, защищаясь; слезы выступили у нее на глазах, и она стояла, оглядываясь, как раненый голубь, потрясенная.

Ждать! — воскликнул Дэйлан Хаммер, призывая к тишине. Он говорил с Таллтуроком мягким и разумным тоном. Разве ваш закон позволяет вам осудить человека за преступление, которого он не совершал? Эмир невиновен. Вы это знаете! Загляните в свое сердце, и вы должны найти его невиновным.

До сих пор Туул Ра не выказывал желания получать пожертвования, — объяснил Таллтурок, — и поэтому я хранил молчание. Но ты должен знать, я не буду давать ему пожертвования. Он никогда не должен вкусить поцелуя насильника!

Дэйлан сказал мягким тоном и рассудительно: Вы думаете, что вкус насилия развратит его?

Оно развратило других людей. Оно развратило его теневое я. Как посредник, я поклялся никогда не давать пожертвований человеку, которому не доверяю.

Я думаю, что эмир сделан из лучших материалов, чем другие люди, - утверждал Дейлан. — Ты, конечно, согласишься?

Талл-Турок прорычал: Ты знаешь, что он сделал в Индопале.

Внезапно Тэлон понял: Дьявол Индопала Радж Ахтен. Она никогда не встречала этого человека. Ее отец, Боренсон, помог убить его еще до ее рождения. Может ли эмир быть тенью Раджа?

Это казалось невозможным. Радж был стариком, когда выступил против народов Рофехавана.

Но был ли он стар, внезапно задумался Коготь, или его состарили силы?

Разумеется, он взял на себя тысячи даров силы, ума и выносливости. И он воспользовался многими дарами метаболизма.

Как и любой мужчина, после этого он быстро постарел бы. Если бы он принял восемь или десять средств для улучшения метаболизма, он мог бы состариться и умереть за десять лет.

И все же эмир казался ей молодым — моложе сэра Боренсона.

Затем она поняла, что ее отец тоже обладал даром метаболизма. Оба мужчины неестественно постарели.

Эмир в полном ужасе уставился на Талл-Турока. Что я делал в том другом мире? он умолял. Скажи мне. Обвини меня.

Это был не эмир, — возразил Дэйлан, предупреждая неизбежное разоблачение взмахом руки. Это была всего лишь тень, существо, которым мог бы стать этот эмир.

И все же, — возразил Талл-Турок, — кажется, что во всем есть закономерность. В Индопале Радж Ахтен был самым могущественным лордом своего времени. В этом мире эмир почти такой же — человек с неестественный талант к войне.

И поэтому ты боишься, что он станет еще одним Раджем Ахтеном?

Я не могу не видеть потенциал, — сказал Талл-Турок.

Не бойтесь давать ему пожертвования, — сказал Дэйлан. Правда, поцелуй насильника развращает многих, но эмира он не поколеблет.