– Богдан?!

Знакомый голос всё же заставил сердце ёкнуть, но я постарался не подать виду. Дарина же, растеряв вдруг всю свою царственность, всхлипнула и устремилась ко мне, не разбирая дороги. Не успел я и опомниться, как она бросилась мне на грудь, вцепившись в мою одежду неожиданно сильными пальцами.

Вблизи её аура выглядела довольно необычной, будто бы многосоставной. Всё дело было в многочисленных украшениях, на шее, в волосах, на запястьях. Каждая бусина, каждый амулет обладал собственной силой. Теперь я уже достаточно разбирался в таких вещах, чтобы понять, что это устойчивые магические конструкты, заякоренные на физические носители. Да и Аспект Дара матери тоже не вызывал сомнений. Я называю его Конструктором, Албыс – Духом Ткача.

– Наконец-то… – глухо прошептала она. – Как же я волновалась…

Запах её волос разбередил какие-то глубоко скрытые воспоминания, и я волей-неволей поддался им, на несколько мгновений снова почувствовав себя тем драчливым мальчишкой, которому Дарина обрабатывала царапины, попутно читая нравоучения. Пусть это и не мои воспоминания, и не моя прошлая жизнь, а настоящего Богдана.

Впрочем, это спорный вопрос. У меня слишком много общего с прежним Богданом, чтобы считать его просто посторонним человеком, у которого я, сам того не желая, позаимствовал тело. Чем больше воспоминаний ко мне возвращалось, тем больше я убеждался, что он – это я, просто родившийся в этом мире. Ну, или я – это он, тут уж как посмотреть…

– Что… ты здесь делаешь? – кашлянув, чтобы избавиться от кома в горле, спросил я.

– Это… долгая история, – чуть отстранившись от меня, она торопливо вытерла заблестевшие от слёз глаза. – Я расскажу, но для начала нужно помочь этим людям. Многие ранены…

Братья Колывановы покинули группу и обступили какого-то угрюмого чернобородого мужика в длинном пальто с разодранным рукавом. Судя по донесшимся до меня обрывкам фраз, это и был тот самый дядька, в поисках которого их отец поехал в Самусь. Судя по ауре, он тоже был Одарённым, с Аспектом Зверя. Правда, довольно слабеньким.

Ну, отлично. Хоть этот нашёлся.

– Думаю, ими есть кому заняться, – проворчал я. – Но ты права. Надо зайти куда-нибудь в дом, обогреться. Мы сюда три часа по реке плыли, продрогли, как собаки.

Это правда – мы хоть и постарались одеться потеплее, но на баркасе было жутко холодно, и ветер с реки пробирал до самых костей. Особенно тяжко пришлось Полиньяку. И немудрено – собственно, он был единственный обычный человек во всей нашей компании. Ну что ж, сам напросился.

– И ты здесь… – взглянув на Демьяна, спросила Дарина. Голос её мгновенно изменился – в воздухе будто ледяным ветром повеяло. – А это…

Она взглянула на выглядывающую из-за плеча Велесова Раду, и глаза её вспыхнули.

– Это ведь она… Она жива?!

– Не смей даже приближаться к ней, ведьма! – прорычал Демьян, не пряча клыков.

– Кто это, папенька?

Дарина печально улыбнулась.

– Он тебе не отец, девочка. Он украл тебя у меня.

– Заткнись! – уже в голос рявкнул вампир, и я едва удержал его, когда он ринулся на шаманку. Пришлось преградить ему путь, и мы сцепились, схватив друг друга за грудки. Пришлось переключиться на Боевую форму, но даже это не особо помогло – мы с Демьяном были в разных весовых категориях, так что он, несмотря на моё сопротивление, продвигался вперёд, а я буксовал сапогами по грязи. На нашу стычку даже начали оборачиваться деревенские.

Рада и Варя не растерялись – тоже вцепились в Демьяна, повисли у него на плечах.

– Демьян, успокойся! Успокойся, слышишь? – тоже рыча, но больше от напряжения, процедил я.

– Я не причиню ей вреда, – отшагнув назад и примиряюще подняв ладони, проговорила Дарина. – Напротив – ты не представляешь, как я рада, что она тоже выжила! Я ведь считала, что всё потеряно. Но сейчас, раз они оба живы…

– Лучше замолчи… – задыхаясь от ярости, перебил её Демьян. – Ты её больше не получишь. Она не твоя кукла! И своё колдовство оставь при себе!

– Старый дурак! – раздражённо мотнула головой мать. – Это огромная удача, что она вообще выжила без этого моего колдовства! Ты мог погубить её, как ты не понимаешь? Ты же понятия не имеешь, что я в неё заложила…

В ответ Демьян зарычал уже совсем по-звериному, лицо его исказилось прорывающейся трансформацией. Пришлось, переключившись на Морок, надавить на него ментально, иначе переполошил бы всю деревню.

– Спо-кой-но… Прошу тебя, Демьян!

Глаза вампира постепенно погасли, меняя цвет с тигрового жёлтого на обычный. Выдохнув, он отступил назад. Покосился на подошедших Колывановых.

– Дядька Пётр жив, и отца он тоже видел, – без предисловий выпалил Нестор. – Но отец остался там, у древа, не смог выбраться. Надо его вытаскивать! Ты с нами, Богдан?

– Прямо сейчас? – вмешалась Дарина. – Это исключено!

– Я разве спрашивал совета? – неприязненно нахмурился Колыванов.

– А стоило бы! Тем более у знающего человека. Сейчас к Осокорю соваться нельзя. Уже темнеет, он накопил силу. К ночи будет новый зов. Уже не такой сильный, как в полнолуние, но всё же его лучше переждать здесь. А вот на рассвете соберём ещё людей, и попробуем.