Она стояла, слепо глядя во двор.

– Плохие новости? – спросил Корд.

Она замигала и медленно повернулась к мужчине, который держал под уздцы Дева так же легко, как она. А Дев был спокоен.

– Рейн? – окликнул Корд нежно. – Что стряслось?

– Папа приедет на Игры, – звонко сказала она. – Раньше он всегда добавлял: попробую. А на этот раз пообещал.

Корд сжал губы.

– Больше никому не говори об этом. Кто бы тебя ни спрашивал. А потом скажи мне, кто интересовался твоим отцом.

Увидев перемену, произошедшую в Корде, она вздрогнула и отстранилась.

– Почему?

– Почему? – переспросил он, не скрывая удивления. – Не пора ли вырасти. Малышка Рейн? В этом мире есть люди, которые убили бы твоего отца, если бы смогли его найти. Но к счастью, он непредсказуем. Без этого не выжить. Если бы ты была на месте убийцы и знала бы, что у твоей цели есть дочь, которая участвует в Летних играх, что бы ты сделала?

Она закрыла глаза, чувствуя, как сердце сжимают ледяные пальцы страха.

– Нет, – прошептала она и быстро покачала головой.

– Да! – зарычал он. – Почему, черт побери, Блю пропустил все твои важные соревнования? Почему он никогда не приезжал на торжества по окончании учебы детей?

Почему он пропустил на Бродвее все премьеры твоей сестры?

– Я не знала, – перебила Рейн.

– Ты не хотела знать.

Она стиснула руки.

– Папа никогда не говорил мне.

– Он щадил твои чувства. Если бы он знал, чти я сказал тебе это сейчас, он всыпал бы мне по первое число.

– Тогда почему ты говоришь мне?

– Твой отец согласен быть подсадной уткой для убийцы только ради того, чтобы доказать тебе свою любовь.

– Я никогда не просила об этом! – Ее голос задрожал. – Я хотела чувствовать себя членом семьи, а не пятым колесом в телеге! Я хотела чувствовать свою принадлежность к ним! Неужели это так много?

Гнев Корда улетучился, когда он увидел, как дрожат ее бледные губы, а на глаза наворачиваются жгучие слезы. Он очень хотел бы заключить Рейн в объятия и успокоить.

С таким же успехом он мог пожелать достать Луну.

– Нет, – сказал он. – Ты просишь не много. Ты просишь, все. Весь мир на ладони, похожий на ярко-синий шарик.

– Но…

– Предполагается, что некоторые из нас лишены каких бы то ни было привязанностей, – сказал он спокойно. – И эти люди должны навести в мире порядок.

– Ты этим занимался?

– Да. И снова намерен этим заниматься.

– Что ты имеешь в виду?

Корд пожал плечами. Он собирался Перевернуть ее прекрасный мир вверх дном и освободить в нем место для себя. Но не сегодня. И даже не завтра. Когда-нибудь.

Сначала он должен поймать Барракуду Корд поклялся, что он достанет его во что бы то ни стало.

Корд молча сдал Дева на руки Рейн и повернулся, собираясь уйти.

– Подожди, – торопливо сказала Рейн и схватила его за рукав.

Корд взглянул ей в глаза – они сейчас потемнели и стали почти коричневыми и очень красивыми.

– Я жду, – сказал он.

– Что, если я позвоню папе и скажу, чтобы он не приезжал?

Корду хотелось взять ее за руку и с огромной нежностью перецеловать все пальчики. Но он не мог себе позволить ничего такого.

И не мог запретить себе хотеть этого.

– Если тебе станет лучше от этого – давай, попробуй.

Но он все равно приедет, Рейн. Его ничто не удержит.

Рейн вспомнила слова отца. Да, Корд прав. Джастин Чандлер-Смит приедет, чтобы увидеть на Олимпийских играх дочь.

Она сильно стиснула запястье Корда.

– Я не хочу облегчать жизнь его убийцам! – Ее голос дрогнул. – Корд, пожалуйста, скажи, как убедить папу не приезжать?

– Он уже знает, что ты чувствуешь.

– Но…

– Как ты думаешь, почему он не говорил тебе об опасности, которая его подстерегает? Что он является мишенью террориста? Только Лоррейн понимает, насколько опасная у него работа, но и она подчас не знает всего. Не потому, что он не доверяет жене, просто это еще один способ защитить ее. То, чего она не знает, из нее даже под пытками не вырвать.

Лицо Рейн побелело. Мысль о том, что мать могла попасть в руки негодяя, никогда не приходила ей в голову.

– Как же мне защитить их?

Корд рассмеялся бы, но, увидев ее смятение, лишь улыбнулся.