Шрифт:
Она хотела знать, кто такой Корд Эллиот на самом деле. Но его жизнь надежно укрыта от посторонних глаз.
Но я должна знать. Я буду спрашивать, пока не узнаю то, что хочу, черт побери! И пусть это неприлично, но я не отступлюсь.
– Пентагон, – продолжал Корд, наблюдая за Рейн, – выделил пятьдесят миллионов долларов на случай нападения террористов, как в Мюнхене. Нас интересует «Дельта/Синий свет», группа боевиков, подтянувшихся к Лас-Вегасу, штат Невада. Они могут свалиться на Лос-Анджелес как снег на голову, используя всевозможные уловки. Об этом мы узнали от самых отпетых террористов.
Рейн почувствовала всем своим существом, что Корд не телохранитель, не простой солдат; он не похож ни на кого из мужчин, которых она встречала раньше. Он не похож даже на ее отца.
– Кто ты? – прошептала она.
При этих словах Корд вдруг вскинул голову, ожидая сигнал, который он мог узнать. От ощущения опасности по ее телу побежали мурашки. , Он смотрел на нее так, как будто видел впервые. Казалось, его пристальный взгляд проникает в самые сокровенные уголки ее души.
И если ему не понравится то, что он увидел…
Глава 13
– Я – Корд Эллиот, теперь вспомнила? – недобро улыбнулся он.
– Я имела в виду другое, – быстро сказала Рейн. – Ты из полиции или откуда-то еще?
Он на секунду закрыл глаза.
– Я на твоей стороне, Рейн. Разве этого мало?
Он повел плечами, ясно давая понять: разговор окончен. Дрожащими руками она взяла книгу и в пятый раз нашла вторую главу.
На сей раз она перелистывала страницы до глубокой ночи. Правда, смысла слов Рейн совершенно не понимала; тишина и писк сканера действовали на нее успокаивающе Корд прав. Ни оборудования, ни этой комнаты, ни ее самой не существовало. Ничего, кроме темноты, призрачных голосов и мужчины с прозрачными глазами, занятого таинственной и важной работой.
– Онтарио. Два одиннадцать… Все автомобили поблизости имеют код три. Повторяю. Два одиннадцать.., к тупику…
Молчание и тишина, потом щелчок клавиши компьютера. Рейн неосознанно затаила дыхание, когда сканер принялся искать неизвестные частоты.
– Объект поворачивает прямо на Сансет. Джейк, не можешь ли ты…
Тишина и щелчок, поиск сканера.
– Они снова там, Мартинес. В прошлый раз я вклинился в ее разговор с сутенером, которого она, черт побери, почти отключила…
Т И снова тишина, слабое шипение голосов на разных частотах, смешанных, как карты на столе в ожидании того, кто разберет их по масти.
– ..повторяю. Кто-нибудь на этой частоте говорит по-китайски? По крайней мере я думаю, что это китайский… Девочке лет шесть и испугана до смерти.
Это – Кейт на Девятой. Прием.
Корд ждал, но никто не ответил. Тогда он поднял приемник, настроился на нужную частоту и заговорил.
– Кейт на Девятой, – сказал он, не называя себя. – Действительно ли девочка может меня услышать? Прием.
– Да. Прием.
Корд заговорил на непонятном, красивом языке, напоминающем пение. Закончив, он спросил по-английски:
– Она понимает?
– Слава Богу. Да, она понимает вас. Прием.
Вздох облегчения, вырвавшийся у женщины, был слышен даже через помехи.
Корд произнес длинную фразу. Несмотря на непривычные минорные интонации незнакомого языка, его голос звучал успокаивающе. Голос девочки был высокий и тоненький. Они разговаривали несколько минут, а потом Корд вызвал Кейт.
– Девочку зовут Мей. Она вьетнамка, ей десять лет, и она здесь всего несколько недель. Вы около, стадиона Анахайм?
– Севернее на несколько блоков.
– Вызовите службу безопасности стадиона. Она была на Играх в Анджелесе и потерялась в чехарде закрытия.
Она испугана и в панике. Прием.
Т – Мне позвонить в полицию?
– Только в крайнем случае. При виде униформы Мей может запаниковать. В ее стране униформа ассоциируется с врагами.
– Хорошо. Спасибо. Как вас зовут и ваш номер вызова? Прием.
– Я побуду на этой волне некоторое время. Если я вам понадоблюсь, попросите друга Мей. Конец связи.
Он отодвинул приемник, настроил сканер и принялся снова просеивать электронные сообщения.
Рейн довольно долго лежала, уставившись в книгу, спрашивая себя о человеке по имени Корд Эллиот. Этот мужчина не переставал удивлять ее. Только что он смотрел на нее так, словно желал заглянуть в самую душу, а в следующий миг нежно говорил с потерявшимся ребенком на непонятном языке за тысячи миль от места Летних игр Прошло много времени, и роман выскользнул у нее из рук. Рейн заснула, потом проснулась, вникая в обрывки фраз, пойманные сканером. Она вслушивалась в голоса пьяных водителей и вооруженных грабителей, потерявшихся детей, ругань пострадавших в автокатастрофах, крики пойманных наркоманов и участников разборок, бесстрастные сводки об убийствах и насилии, и холод сковывал ее сердце.