Подбежав к танку, я с ходу поднырнул под него и, уцепившись за днище, на минуту замер. В этот момент на стальную бронированую машину обрушился шквальный огонь. Его защитное поле погасло практически сразу, не выдержав настолько плотного огня.

Я же, не будь дураком, стал невидимым и выскользнул из-под днища с другой стороны. После чего быстро отбежал в сторону и забрался на спину крупного шагохода со здоровенным коробом мощных ракет. Такими обычно пользуются в качестве реактивной артиллерии, когда нужно подавить сразу множество целей. И по мне, он ещё не стрелял только потому, что командиры рассчитывали уничтожить меня малыми силами. Сорвав крышку с блока управления ракетами, я подключился напрямую к системе и, быстро перехватив управление, начал обозначать будущие цели для атаки. И ими были все войска, стоящие с противоположной стороны. Даже несколько вертолетов пометил, зависших слишком низко над землей.

Запустил я их сразу после того, как бедный танк, под которым я до этого прятался, разлетелся на мелкие кусочки.

Залп двух десятков ракет от спокойно стоящего в сторонке шагохода стал полной неожиданностью для всех, кроме меня. Войска напротив меня просто смело. На их месте выросла огромная огненная стена. Пять танков, три шагохода, два вертолета и порядка сотни тяжелых роботов пехотинцев просто исчезли. Я же почувствовал целую волну силы.

Всунув в пробоине на броне шагохода дистанционную противотанковую мину, спрыгнул в сторону и активировал её. Взрыв внутри корпуса, видимо, повредил энергетическую батарею, так как взрыв получился намного сильнее, чем я предполагал. От пилота вообще ничего не осталось после этого. Но его энергию смерти я тоже поглотил.

Использовать оружие корпорантов против них самих было довольно забавно, да и, чего таить, эффективно. Так что я продолжил развлекаться.

Ускорившись ещё немного, благо, обилие силы это позволяло, я проявился и встал прямо напротив танка, после чего дождался момента, когда он по мне выстрелит и, быстро приблизившись, повернул его башню в сторону стоящего рядом шагохода. Снаряд угодил прямо в кабину пилота, убив того на месте. Башня же, не выдержав такого резкого поворота с танка, слетела в сторону. Закинув в образовавшийся на её месте провал зажигательную гранату, побежал дальше. Танк сначала загорелся, а потом взорвался. Я же почувствовал смерть танкистов и их энергию смерти, сделавшую меня ещё сильнее.

Рывок в сторону, прыжок, и я стою на ещё одном шагоходе, но уже штурмового класса. Он тяжелый и неповоротливый с толстой броней и двумя здоровенными щитами в руках. На поле боя он обычно идет впереди всех, принимая на себя вражеский огонь. Малые калибры ему вообще не почем, а ракеты он старается ловить щитами. Про энергетическую защиту и говорить нечего, мощнее только стационарные установки. Одно плохо, оружия практически нет. Спаренные пулеметы на голове рассчитаны только на противостояние с пехотой, чтобы близко не подошла и гранатами не закидала. Таких монстров только минами остановить и можно. Да и то, просто на время лишив мобильности. Даже без ноги, он все равно оставался на поле боя своеобразным укрытием, но теперь уже не мобильным.

Более легкие модели прятались за таких толстяков и стреляли по неприятелю из-за их спин.

Так вот, когда я запрыгнул на одного из таких толстяков, по нему начали стрелять все и со всех сторон. Не знаю, чего они так испугались, не ракетный же робот, который я использовал в прошлый раз. Крепыш продержался минуты три. Сначала погасло защитное поле, потом отлетели в стороны щиты, когда ему отстрелили руки, в итоге его корпус настолько изрешетили, что он замер на месте. В то время, как я остался стоять на его голове, как ни в чем не бывало. И продолжал лениво отмахиваться от снарядов и пуль, изредка летящих прямо в меня.

Тут Жнец сделал новый ход. Он наконец-то добрался до основного штаба и устроил там резню, после чего перехватил управление автоматическими турелями базы и пометил всех, кроме меня и себя, в качестве целей. Что тут началось, даже описать довольно трудно. Со всех сторон стала слышна непрерывная стрельба. Все места, которые раньше казались безопасными, превратились в смертельные ловушки.

Первыми отстрелялись зенитные установки. Буквально в течении десяти минут они сбили все воздушные цели над островом. Даже небольшие военные дроны, которые любили заходить на меня сверху и поливать дождем из мелкокалиберных пуль.

Потом артиллерийские башни развернулись на 180 градусов и, опустив свои огромные орудия, начали уничтожать тяжелую технику, которой, по сути, и спрятаться было негде. Всё, что они на это могли ответить, это постараться спрятаться в зданиях завода, куда они начали отступать, изредка огрызаясь ответным огнем. Только вот огромные бронированные артиллерийские башни повредить было совсем непросто.

Завод встретил отступающих непрерывным огнем охранных турелей. И взрывами управляемых мин, в том числе и противотанковых. Большинство боевых роботов выбыло именно на этом этапе. Это чуть позже к проходным подъехали танки и разнесли турели вдребезги. До этого простая пехота ничего не смогла с ними сделать. Танки и шагоходы пробили дыру в грузовых воротах завода. Ворвались внутрь и смели станки и производственные линии. Отошли как можно дальше от прохода и затаились, переводя дух.

Жнец оказался, на удивление, полезен. Хитрый, изворотливый разум в теле неуязвимой машины, что может быть более смертоносным.

Связался со Жнецом по внутренней связи. Работала она на несколько других принципах, чем в этом мире, так что взломать и подслушать её никто не мог.

— Направь орудия на заводы, я хочу уничтожить здесь всё, — приказал я.

— Будет исполнено, Ваша божественность, — смиренно ответил Жнец. И было в его голосе столько почтения, что мне даже стало не по себе. Я и раньше ощущал, что мной восхищаются, уважают или боятся, но никто и никогда в меня так не верил. Не знаю, что случилось при переносе души, но Жнец в итоге стал настоящим религиозным фанатиком.