Я явно его раздражаю. Но не могу сейчас отступить. Кто знает, через сколько времени здесь появится хоть кто-то ещё?

— Пожалуйста, — прошу ещё раз. — Это на пару минут, правда. Мне только попросить кого-то из знакомых забрать меня.

— Слушай… — замолкает, внимательно рассматривает меня. Вздыхает. — Телефон у меня сдох, поэтому ничем помочь не могу. Я остановился в отеле, могу туда подкинуть, а там попросишь позвонить у администрации.

— Поехать с вами?

Я нервно усмехаюсь. Мужчина, пусть и не выглядит головорезом, но… Банди тоже был красавчиком, а как много успел натворить! И ехать с ним в неизвестном направлении — величайшая ступень опасности.

— Так что? — мужчина неторопливо постукивает пальцами по крыше машины. — Едешь или нет?

Я переминаюсь на месте. Сесть к незнакомому мужчине в машину? Посреди ночи, когда никто не знает о моём местоположении? Но что ещё мне остаётся?

— Ты околеешь, — произносит, делая шаг ко мне. — У тебя дверь в дом захлопнулась или как?

— Вроде того, — соглашаюсь. — Я… Здесь везде камеры. Легко найдут, что я уехала с вами. И если вы попробуете что-то со мной сделать…

— Можешь не уезжать со мной. Мне же проще.

Мужчина сжимает двумя пальцами переносицу, после растирает лицо. И снова косится в мою сторону. Проходится очередным оценивающим взглядом, слабо улыбается.

Кажется, меня больше не считают мошенницей и самоубийцей.

С тем, кем я считаю незнакомца — я пока не определилась.

— Хорошо.

Я киваю, направляясь к чужой машине.

У меня нет никаких хотя бы «неплохих» вариантов. Все — ужасные и опасные. Если бы я знала точно, что скоро Булат откроет дверь — я бы могла подождать. Или продолжила стучаться к соседям.

Риск единственное, что мне остаётся. Я смогу позвонить подруге из отеля. А заодно найду кого-то для юридической консультации.

Я могу вызвать полицию, чтобы попасть в дом, забрать свои вещи. Но… Получится ли забрать сына? Помогут патрульные или не захотят ввязываться?

Я с опаской слежу за мужчиной, пока усаживаюсь в бежевый салон. Кресло скрепит от соприкосновения кожа к коже. Держу пальцы возле ручки двери. Лишняя осторожность не помешает.

— Так, — мужчина произносит, обхватывая пальцами руль. — Мы не с того начали. Отель в центре, если тебя нужно куда-то подвезти конкретнее…

— Нет, отель подойдёт. Я оттуда позвоню и дальше разберусь. Спасибо.

Мой спаситель кивает, тянется к панели управления. Кондиционер начинает шуметь, выталкивая тёплый воздух в салон. Я бормочу слова благодарности, протягиваю ладони к печке.

Я не особо привыкла просить кого-то о помощи или полагаться в спасении. Только на родителей и… На Булата. С ними я никогда не чувствовала подвоха и риска, что мне откажут.

Они ведь родные, самые близкие, с ними не стыдно поделиться проблемами и ждать помощи.

А теперь я в машине с незнакомцем, и он практически спасает меня.

Я украдкой рассматриваю мужчину, мелькающий свет фонарей даёт рассмотреть его получше. Он старше, чем я думала. Морщинки вокруг глаз, лёгкая небритость… За тридцать, но не слишком.

Вряд ли старше Булата.

И выражение лица у моего спасителя не злобное, скорее… Уставшее.

Мужчина окончательно сдёргивает галстук с шеи, закатывает рукава рубашки. На его запястье болтаются дорогие часы, бьются о руль.

Чем дольше я смотрю на него, тем меньше верю, что мне грозит опасность. Мужчина выглядит презентабельным, машина и одежда у него дорогие.

— Ильяс, — представляется, поймав мой взгляд. — Кстати, вдруг что — у меня видеорегистратор и на салон работает. Если решишь заявление в полицию накатать.

— Ты меня всё ещё за мошенницу держишь?

Я вспыхиваю, чувствуя себя оскорблённой. Ильяс меня не знает, но всё равно обидно. Я никогда ничего плохого не делала.

— Ещё не решил, — мужчина усмехается. — Пока разрываюсь. Или пытаешься какую-то схему прокрутить…

— Тебя не смущает, что я в пижаме?

— Смущает. Поэтому есть второй вариант. Малолетка, которая поругалась с родителями и сбежала из дома. И мне с ними предстоит разбираться.

— Я не малолетка! Мне двадцать.

Фыркаю, а после кусаю кончик языка. Может, не стоило рассказывать мужчине? Он считал бы меня подростком, я бы была в большей безопасности. Да?

Я раздражаюсь собственным мыслям. Только убедила себя, что Ильяс не маньяк, как снова ищу повод ему не доверять. Но муж, с которым я три года прожила, вдруг оказался не таким хорошим.

Как мне теперь незнакомым людям доверять?

— Я не сбегала из дома, — добавляю зачем-то. Зажимаю ладони коленями, меня топит смущением. — Просто так сложились обстоятельства. У тебя точно сел телефон? Даже на пару минут не хватит зарядки?