— Или?

— Или я увезу тебя силой. Выбора у тебя больше нет.

Всё, на что у меня хватает сил — покачать головой. Когда происходит столько всего, а Булат дальше пытается продавливать свою линию.

У меня словно голова взрывается. Каждая мысль — напичкана взрывчаткой, вспыхивает, оглушая, ослепляя.

Я дезориентирована. Не знаю, как поступить.

Всё, что мне нужно, чтобы сын нашёлся и был в порядке.

— Я не поеду, — меняю своё решение. — Я ничего не скажу полиции, но… Я не могу, Булат! Ты бы смог стоять в стороне?

— Нет, — цедит. — Но ты здесь не останешься. Я найду Ильдара и привезу его домой.

Я всё гадаю. Это подстава или сын правда пропал? Ну не может муж быть настолько мерзавцем. В нём же есть хоть что-то человеческое?

Да и Булат не выглядит так, словно играет. Действительно зол, взволнованный.

— Домой, — рявкает, подталкивая меня в сторону охраны. — Ничего из этого не случилось бы, если бы ты изначально меня слушалась. Не создавай новых проблем.

— Я их создаю?

— Если бы ты сидела дома и не рыпалась, всё было бы нормально. И наш сын не пропал бы. Это твоя вина.

— Моя вина.

Повторяю ошарашенно. Это… Боже, я всё пытаюсь найти, где дно у Булата. А его нет. Каждую грань муж пробивает, оказывается ещё хуже.

К нам подходит кто-то из охраны, отвлекает Булата. Я стою как приклеена.

Я ничем не помогу в поисках.

Но и уехать не могу.

— В парке их нет, — доносится шёпот мужчины. — Мы всё прочесали. Его куда-то увезли.

Увезли.

Нет.

Всё доходит с опозданием, тормозит. Внутри всё скручивает, меня начинает тошнить от страха.

Ещё и телефон разрывается, Ильяс продолжает писать.

— Я пойду, — шепчу, понимаю, что ничего не сделаю. Не могу здесь быть. — Мне надо… Я пойду.

— И куда ты пойдёшь? — с каждой фразой Булат злится всё сильнее. — Ты меня не услышала?

— Я… Если я не вернусь к себе, то адвокат сообщит, что ты удерживаешь меня силой. Я подтвержу. Будет скандал. Пожалуйста, Булат, займись поисками нашего сына! А потом… Всё потом.

Ильяс подготовил меня, заранее продумал план, если муж захочет забрать меня. Я не думала, что придётся воспользоваться.

Сейчас всё вспоминаю с трудом. Как сквозь плотный туман пробиваюсь. Эмоции резко исчезают, я состою из пустоты.

— Позвони, — прошу напоследок.

Медленно двигаюсь к выходу, Булат меня не останавливает. Я чувствую себя призраком.

Когда узнаю, кто так поступил…

Убью. Сначала их, потом мужа.

Всех.

— Я уже в такси! — рявкаю. Злость и страх направляю на Ильяса, на чей звонок я ответила. — Я тебе сказала, что мой сын пропал! А ты…

— Ты уже едешь? — уточняет мужчина. Стукнуть его хочется. — Одна?

— Да, одна!

— Хорошо. Назови таксисту другой адрес. И выдыхай, Аля, всё хорошо.

— Как всё может быть хорошо?!

— Мама!

Я слышу вскрик Или. Мой Иля! Мой хороший! Его голос я ни с чьим не спутаю.

Меня холодом обдаёт, всё внутри замерзает. Покрывается корочкой льда. Так страшно поверить, такая большая надежда.

— Мама? — переспрашивает малыш. — Я хочу маму!

— Мама-мама, — доносится приглушённый ответ Ильяса. — Она скоро будет.

— Иля!

Я растерянно называю новый пункт назначения, а после слушаю рассказ сына. Иля глотает слова, радостно смеётся.

Он в безопасности!

Он с моим адвокатом!

Я хочу придушить и обнять Ильяса, одновременно.

В принципе, можно обнять за шею.

Минуты в дороге тянутся вечностью, я едва осознаю, как так получилось. Ильяс украл моего сына?

Забрал, получается.

Я вылетаю из такси, бросив крупную купюру. Мне что-то кричат про сдачу, но я качаю головой. Лечу по ступенькам вверх, забыв про лифт.

Четвёртый этаж, нужная квартира.

Стучу.

С ума схожу.

— Где он? — врываюсь в квартиру, как только Ильяс открывает дверь. — Иля!

— Мамочка.

Сын спокойно сидит на ковре, играет машинками. Даже чуть морщится от того, как часто я его целую.

Всё хорошо.

В порядке.

— Иди ко мне, — прижимаю к себе сына, он обустраивается на моих коленях. — Всё хорошо? Ты не испугался?

— Нет!

— Голодный? Чего-то хочешь?

— Нет-нет-нет!

Иля крутится, продолжает играть машинками как ни в чём не бывало. А я смотрю на Ильяса, который обустраивается напротив.

Спиной облокачивается на ножку кресла, внимательно следит за нами. Мне страшно выпускать сына из рук, но с адвокатом поговорить нужно.