Приоткрыв глаза, она притянула его к себе и впилась в губы жадным поцелуем. Ее бедра разошлись, побуждая его проникнуть глубже.

Вместо этого он с коварной усмешкой отстранился.

— О нет. Не сейчас, моя сладкая колдунья. — И убрал руку.

Бурно дыша, Катриона потрясенно смотрела на него.

— Не сейчас? — выдохнула она. — Почему?

Он усмехнулся:

— Это мой сон, если помнишь. Подождем, пока ты совсем обезумеешь.

Губы ее приоткрылись.

— Я уже обезумела.

Он смерил ее снисходительным взглядом.

— Недостаточно.

Он поставил ее на подгибающиеся ноги и придерживал. Рубашка скользнула вниз, прикрыв колени, но распахнутый лиф зиял. Под его насмешливым взглядом Катриона стянула руками ворот.

Дождавшись, пока она обретет устойчивость, Ричард встал и тут же покачнулся. Катрионе, в свою очередь, пришлось подставить ему плечо. Удивленная гримаса промелькнула на его лице. Он хмыкнул.

— Похоже, я немного перебрал.

Охваченная внезапным подозрением, Катриона бросила на него испытующий взгляд. Глаза его по-прежнему туманились, на губах играла открытая мальчишеская улыбка.

Он все еще… грезил.

Согнувшись под его весом, Катриона приглушенно чертыхнулась и попробовала обвести его вокруг кресла.

— Тебе надо лечь, — твердо сказала она.

— Самое время, — согласился Ричард с рассеянной улыбкой. — Пора в постельку.

Если бы Катриона не опоила его собственноручно, то решила бы, что он пьян. Он с трудом переставлял ноги и уж совсем не мог передвигаться по прямой.

— Кровать вон там, — сказала она, когда их занесло в сторону двери. С огромным усилием она развернула его в нужном направлении.

— Никогда не попадал в такую переделку, — сообщил Ричард, впрочем, без особого беспокойства. — Всегда точно знал, где кровать. — И через пару неверных шагов добавил: — Наверное, это виски. Надеюсь, я не слишком пьян, чтобы доставить тебе удовольствие.

Скрипнув зубами, Катриона не снизошла до ответа и тут же пожалела об этом.

— Ну да ладно, — проворковал он, хищно поглядывая на нее. — Если это и впрямь виски, будем резвиться до тех пор, пока его действие не выветрится.

Катриона на секунду закрыла глаза и подавила стон. Что она наделала? Сознательно взяла на себя ведущую роль в беспутных грезах повесы. Должно быть, рехнулась.

Но отступать было поздно. Независимо от причин, толкнувших ее на этот путь, Катриона жаждала пройти его до конца.

Еще несколько нетвердых шагов, и они добрались до желанной цели. Катриона с облегчением перевела дух.

— Уф!

Развернув Ричарда спиной к кровати, она уперлась ладонями в его грудь и толкнула. Он послушно повалился на постель, увлекая ее за собой.

Приземлившись поперек него, Катриона лихорадочно заерзала, пытаясь высвободиться из его рук, но они были повсюду.

— Тебе надо раздеться.

Как и следовало ожидать, он довольно хмыкнул.

— Я весь в твоем распоряжении. — И разлегся, раскинув руки, с дурацкой ухмылкой на лице.

Катриона прищурилась, сдернула с него галстук и отшвырнула к изножью кровати. Затем вцепилась в лацканы сюртука, но, как ни тянула, ей не удалось стащить его даже с плеч Ричарда. В полном отчаянии она откинулась назад, как вдруг заметила, что грудь его сотрясается, несмотря наэ невинное выражение лица.

Катриона сверкнула глазами.

— Если ты не поможешь мне раздеть тебя, я ухожу. Ричард рассмеялся и, опершись на локоть, сел.

— Да, снять хорошо сшитый сюртук — задача не из легких.

Он стянул сюртук и закинул его вслед галстуку. Повинуясь внезапному порыву, Катриона потянулась к нему и, отодвинув жилет, провела ладонями по широкой груди. Мускулы под ее вопрошающими пальцами сократились и расслабились. Ричард поймал ее за запястья и, притянув к себе, поцеловал.

Загоревшись в жарких объятиях, Катриона проворно расстегнула его рубашку и скользнула внутрь, распластав ладони на теплой коже, поросшей жесткими волосками.

Ричард приглушенно выругался и быстро избавился от жилета и рубашки. Катриона наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц, но, когда он потянулся к застежке брюк, поспешно зажмурилась.

Не решаясь открыть глаза, она безмолвно молила его поторопиться. С глухим стуком упали башмаки, зашуршали, опустившись на пол, брюки. Кровать прогнулась, и она почувствовала его рядом. Склонившись, Ричард припал к ее губам.

Он целовал ее властно и требовательно, как никогда раньше. Словно заявлял на нее права, словно знал — даже во сне, — что она принадлежит ему.