Фрэнки сделал затяжку и выдохнул дым в сторону от наших лиц.

От него все еще пахло, но я не обратила на это внимания и продолжила:

— Никто не удосужился проследить за Де Лука, потому что Анджело не мог сравниться с другими синдикатами, а синдикат Де Лука — это, в основном, честные нефтяные деньги. Эта небрежность лежит на всех. — Я встретилась взглядом с обветренными глазами Фрэнки сквозь дым. — Но ты никогда не задумывался, почему Анджело отдал приказ держать Дамиана в секрете?

Он отнял сигару от губ и уставился на толпу, собравшуюся на церковной стоянке.

— Он не хотел, чтобы мы знали, что у него есть потенциальный преемник.

— Да, но одно дело — иметь кого-то, кто может стать твоим преемником по наследству. И совсем другое дело — иметь кого-то, кто захочет стать твоим преемником.

— Итак, все в синдикате Де Лука хотели, чтобы Дамиан занял его место, а это значит, что Анджело либо засранец, либо Дамиан настолько хорош… а мы оба знаем, что Анджело — засранец. Да и с головой у него не все в порядке.

Фрэнки недооценил Дамиана. Еще в Девилс-Ридж я всегда подозревала, что Дамиан видит ценность в том, что он неизвестен.

— А ты не рассматривал возможность того, что это обе причины?

— По правде говоря, я не разговаривал с мальчиком.

— Мальчику скоро тридцать, и он оживил разваливающийся синдикат за меньшее время, чем требуется, чтобы стать дрессировщиком собак. — Мой тон проскользнул мимо губ резче, чем предполагалось. Я защищалась, когда меня больше не должен был волновать Дамиан.

После переворота Дамиан поднял свой синдикат из окопов. Ни один синдикат не мог сравниться с синдикатом Романо, но семья Де Лука теперь соперничала с синдикатами Камерино, Андретти и Росси.

— Похоже, ты впечатлена. Может быть, даже немного возмущена. — Фрэнки сделал паузу, его сигара зависла на краю губ, когда он поднял бровь. — Или, возможно, как будто тебе не все равно, малышка Рен.

Вот, блядь.

Я переключилась, надеясь, что он не видит меня насквозь:

— Фрэнки, ты мне нравишься. Я выбрала твой синдикат, чтобы пустить корни, и ты дал мне возможность уединиться. Поэтому я даю тебе совет как человек, который жил в Девилс-Ридж. Как человек, который прожил с Дамиано Де Лука больше года. Он не тот человек, к которому стоит относиться легкомысленно.

— Заметано, милая. — Он мило улыбнулся мне, и, учитывая мрачную обстановку, выглядел почти умиротворенным. — Просто чтобы ты знала, Рената, ты меня не обманешь. Твои глаза бросаются на него каждую секунду. Ты не только говоришь так, будто тебе не все равно. Ты и выглядишь так, будто тебе не все равно.

Его глаза просканировали мое лицо. Десять лет назад я бы ни за что не выдала себя, но гражданский образ жизни не дал мне большой практики в скрытии эмоций. Мне нужно было взять себя в руки, если я хотела пережить эти выходные.

Фрэнки перевел взгляд на Дамиана, который непонимающе смотрел на меня с противоположного конца участка.

— Остальные не очень хорошо относятся к его присутствию.

Я отвернулась, чтобы не видеть Дамиана в поле зрения, потому что Фрэнки был прав. Я пялилась.

— Под остальными ты имеешь в виду себя?

— Нет, меня не волнует, здесь он или нет. — Он подчеркнул: — В жизни есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться, чем мелкие предрассудки.

Я замялась. Он только что потерял брата, а я не следила за своими словами.

— Мне жаль, Фрэнки.

Его потеря висела между нами, как раскачивающаяся петля, напоминание о том, что если мы когда-нибудь решим жить дальше, она всегда будет рядом, чтобы лишить нас дыхания. Смерть Винсента Романо положила конец войне между Андретти и Романо, сблизив синдикаты так, как никогда раньше. Он пожертвовал собой не только ради своей семьи, но и ради мира между всеми синдикатами. Ради чего? Ради мира, который я едва могла вынести? Ради того, чтобы я возводила стены выше, чем Великая Китайская стена?

— Не волнуйся об этом, малышка. — Фрэнки поправил свой сшитый на заказ костюм-тройку, став похожим на черноволосое нечто среднее между Джорджем Клуни и Робертом Редфордом из фильма "Непристойное предложение". Группа женщин неподалеку следила за каждым его движением. — Если уж на то пошло, я рад, что ты здесь. В городе тебе всегда рады. — Он посмотрел мимо моего плеча, а затем вернул взгляд на меня с самодовольным выражением лица. — Как бы мне ни хотелось понаблюдать за тем, как все это будет разворачиваться, сначала я должен отправиться на кладбище.