Через десять минут раздается глухой звук удара по чему-то металлическому, теперь охранники осторожно разгребают землю в полупещере под глыбой. Еще десять минут и шесть мешков вытащены наверх. Они мокрые и грязные, вот-вот развалятся, но у меня с собой на этот случай есть нужное количество свежих и широких похожих изделий, в которые я с помощью одного охранника запихиваю находки.

— Крепим на пару лошадей мешки и идем дальше.

Лица у моих людей заметно ошарашенные такой находкой в глухом лесу, ведь они видят тяжелые мешки с характерным металлическим звоном и еще в прогнившие щели лезут золотые тайлеры или части украшений.

— Будете награждены за старание и, главное, что за будущее молчание. Все поняли? — довольно сурово спрашиваю я. — Не слышу ответов!

— Будем молчать, Мастер! — слышу я невнятное мычание.

— Не слышу!

— Молчим, Мастер! — уже дружно рявкают охранники.

Тут со мной двое более приближенных мужиков и еще двое взятых по их рекомендации, надеюсь, что можно всем верить.

— Теперь идем дальше. Это еще не все сюрпризы вашего Мастера.

Через километр я нахожу вторую плиту, она уже немного сползла в образующийся сбоку склон и парням даже меньше работы поэтому. Из ямы достаются еще шесть ценных грузов, опять они опускаются в новые мешки и крепятся на оставшихся лошадей.

— Идем дальше, Мастер?

— Нет, возвращаемся. Ходили на разведку, и кое-что нашли брошенное — всем понятно.

На самом деле я не надеюсь утаить свое сокровище от широкой общественности. Во всяком случае, чтобы очень надолго.

Надолго мне и не требуется, ведь уже моим диктаторским распоряжением освобождена лично для меня одна из комнат в сильно охраняемой Кассе, где я собираюсь пока сложить дождавшееся своего единственного хозяина добро.

Золотые тайлеры сразу начну тратить, а для реализации сокровищ Северных Башен придется открывать свою ювелирную лавку. Возиться с какими-то ювелирами больше не собираюсь, постоянно будут пытаться обмануть и в любом случае отжать законные две осьмицы от продажи.

На хрен они мне теперь не сдались, когда я себе самое лучшее и проходное помещение уже забрал как раз из-под такой мастерской и оно до сих пор мое. Покажу местным золотых дел мастерам, что такое настоящий демпинг от теперь официального хозяина города. Осталось только найти какого-нибудь бывшего продавца из такой же лавки, который понимает, что к чему и объяснить, что у меня украсть не получится.

Альтернатива высокой плате вполне даже — работа до конца недолгой тогда жизни на строительстве нашей стратегической трассы.

Думаю, что когда мы все вместе построим дорогу до Сатума, года за два-три, уже придет время наводить насыпь для узкоколейки, на которой со временем появятся рельсы и даже запыхтит паровоз, наверно, что уже сразу на угле.

Стадию дров я думаю миновать сразу, а до электричества еще не добраться, это уже лет через двадцать-тридцать, смотря как пойдет захватническая политика Астора и сколько денег она принесет технологически передовой державе.

Через четыре часа мы добираемся да нашей стоянки, и так как поиски и земляные работы прошли удивительно быстро, то у нас есть еще три часа до наступления полной темноты.

— Сворачиваем палатки и в путь, — говорю я дождавшимся нас охранникам, пока сам жадно уплетаю кашу прямо из котла.

Обрадовавшиеся, что поход заканчивается, мужики споро и умело сворачивают стоянку и вскоре мы шагаем в сторону Сторожки. Успеваем пройти солидный отрезок пути, как наступает темнота, снова привычные хлопоты с палатками и костром, я пока помогаю снимать и складывать на мою половину мешки.

Еще несколько часов один сортирую дорогое барахло, считаю монеты и драгоценные изделия, перекладываю все добро из старых прогнивших мешков в новые. Помогают мне в этом деле все камни-светильники, нашедшие себе поддержку на Палантирах.

Охранники подстрелили оленя, так что готовят теперь его на костре, из моей бутыли с выдержанной ресой наполняются кружки и такой ужин радует парней с мужиками, которым я на радостях пообещал много чего.

Двоим самым ближним купить по хорошей комнате ближе к центру города. Аренда даже в районе Пятой-Шестой улиц забирает немало денег от ежемесячной платы, так что они точно будут счастливы от такой перемены в судьбе.

Остальным выдам по восемь золотых, премию за хорошую работу, Тельсур тоже ее получит, так что у всех хорошее настроение. Коварных замыслов в мою сторону никто не имеет, и это мне тоже понятно, уже насмотрелись на своего крутого хозяина и даже не думают как-то переиграть ситуацию.

Следующие полтора дня пути описывать нет смысла, с дороги мы сходим заранее, когда я смог разглядеть в бинокль источник шума впереди. Это арестанты уже прошли пяток километров будущей трассы и пока беспощадно рубят кустарник.

Они бросают его за собой, создавая таким образом более-менее устойчивую дорогу, чтобы совсем не разбивать слабенькую пока поверхность трассы. По дороге двигаются в несколько рядов строители, уже нормально одетые для такой работы. Два ряда рубят кустарник, еще два копают канавы и закидывают землю посуше наверх, где ее утрамбовывает солидными пеньками с прибитыми ручками пятый ряд тружеников.