— Добрый вечер, Вера Андреевна, — поздоровался с ней Сталин, а затем добавил: — хотя особенно добрым я бы его не назвал. Вы нам очень точно предсказали нападение японцев на Монголию, и мы хотели бы услышать ваши… ваши представления о развитии данного инцидента.

Вера сунула руку в карман, достала паспорт, который даже выложить не успела после прилета домой, полистала его. Затем подняла глаза на Иосифа Виссарионовича:

— Я вот специально проверила, а то вдруг в голове у меня что-то перепуталось. Оказывается нет, меня все же Верой зовут, а не Кассандрой. Да и по профессии я все еще химик, пророчествами не подрабатываю…

— Вера, перестань комедию тут ломать! — вскипел Лаврентий Павлович. — Ты же в деталях буквально расписала то, как японцы нападать на Монголию будут!

— И любой, кто спокойно бы подумал, тоже это самое предсказал бы, правда я со сроками серьезно так ошиблась, думала, что у нас еще годика три в запасе есть — но именно потому ошиблась, что думала не очень спокойно. Не учла, что японцы наверняка узнают и про Эрдэнэт, и про то, что СССР Чойбалсану армию двадцатитысячную срочно готовит. А молибдена у них нет и больше, вроде бы, взять негде — но с новой монгольской армией уже и этот взять не получится. Жалко, что подготовить ее не успели…

— Успели, — хмуро буркнул Лаврентий Павлович, — но против японцев она долго не выстоит. Более или менее подготовленных командиров пара сотен, а рядовые едва курс молодого бойца прошли, опыта ни малейшего.

— А советские войска там есть?

— Есть немного…

— И чем они там занимаются?

— Чем-чем, воюют. Как могут, так и воюют… потери несут.

— Серьезные потери?

— Комбриг Конев пока точной информации не дал, но судя по тому, что наши пограничники сообщают, немаленькие.

— Понятно. Если вам интересно мнение женщины-химика, правда умеющей из пистолета стрелять и даже иногда попадать в мишень, то я думаю, что первым делом нам нужно вычистить небо. То есть уничтожить там всю японскую авиацию — а это будет не очень просто, так как самолетов у японцев много и самолеты у них уж точно не хуже наших есть. И летчики у них опытные тоже имеются.

— Это мы заметили: по данным пограничников, японцы сожгли или серьезно повредили на аэродромах передового базирования до полусотни наших самолетов. И почти два десятка сбили в воздушных боях, а мы смогли сбить не больше шести… это, конечно, данные непроверенные и предварительные…

— Натравите на них «сушки», у японцев ничего даже близко похожего нет.

— Уже натравили, а Костя Коккинаки, взлетев аж в Удинске и дозаправившись в Борзе, ввязался в драку и четырех японцев сбил в одном бою. К утру мы туда успеем целый авиаполк уже перекинуть…

— Вот пусть они воздух там полностью зачистят. А товарищ Чойбалсан пусть тем временем потихоньку зачищает от японцев всю Монголию.

— Там пока японцы только на десяток километров продвинулись… до темноты. Еще до реки даже не дошли, так что очистить этот участок от японцев…

— А я сказала всю Монголию, а не только кусок, куда японцы вторглись. А вся Монголия — она вдвое больше той части, которую республика занимает. У японцев там войск немного, новых взять им сейчас негде, так что товарищ Чойбалсан — с помощью сбежавших в Монголию беляков, конечно — может историческую несправедливость быстро исправить.

— Вы предлагаете ему присоединить и Внутреннюю Монголию? — недовольным голосом поинтересовался Сталин. — Предлагаете начать войну еще и с Китаем?

— Китая там нет, почти всю Внутреннюю Монголию японцы оккупировали. А что не оккупировали — то там китайцев тоже нет, пустыня там одна… пустая.

— Но когда Китай японцев разгромит…

— Я в сказки не верю, тем более в глупые сказки. Вы Кассандру вызывали? Тогда слушайте мое пророчество: если Чойбалсан всю Монголию не освободит, то будет плохо. Будет очень плохо, и плохо будет в первую очередь Советскому Союзу. А если освободит, то всем будет хорошо. То есть всем, кроме японцев, американцев там всяких, фашистов немецких и прочих врагов Советского Союза.

— Тогда расскажи-ка нам, Кассандра ты наша, как нам-то хорошо от этого станет?

— Если вкратце… И-14 Тип 4 стоит больше полумиллиона, но он того стоит — что тот же Костя Коккинаки доказал. Так вот, через год после того, как монголы освободят свою землю, этот самолет будет стоить уже не более трехсот тысяч.

— Это почему?

— Потому, что сейчас Саша Новоселова вытаскивает нужные присадки к авиасплавам из руды, в которой необходимых металлов грамм по десять на тонну, а в той, что во Внутренней Монголии сейчас просто так без толку валяется, их уже килограммы на тонну. Вот самолеты и подешевеют. А еще у танков броня вдвое попрочнеет… да много там чего окажется лучше и дешевле.