Улыбнувшись, он прижал ее к себе и ступил в кабинку.

После этой сцены и очередной ночи, которую Франческа провела, изливаясь в благодарностях за прекрасный вечер, Джайлз не смог отказать ей в желании навестить свою старую гувернантку, жившую на Масуэл-Хилл.

Франческа уехала сразу после обеда. Он заперся в библиотеке в полной уверенности, что два грума, примостившиеся рядом с кучером Джоном, — достаточно надежная гарантия безопасности Франчески.

Три часа спустя в холле поднялась суматоха. Он встал, но не успел сделать и шага, как дверь распахнул Уоллес.

— Случилась неприятность, милорд.

Прежде чем его сердце куда-то покатилось, в комнату вошла Франческа.

— Никто не пострадал, — заверила она и, стаскивая на ходу перчатки, устремилась к нему. Джайлз с облегчением заметил, что она действительно невредима.

— Что случилось?

Кто-то откашлялся. Рядом с Уоллесом возник кучер Джон.

— Грабители, милорд. Но у наших парней были пистолеты, как вы и приказали, так что все обошлось. Джайлз знаком велел им войти. — Садитесь. Я хочу точно знать, что произошло. Франческа опустилась в кресло рядом с его столом, в то самое, где она всегда располагалась. Джон и Уоллес предпочли стулья.

— Это было на обратном пути, милорд, — начал Джон, — когда мы спускались с холма к Хайгейту. Они лежали в засаде в Хайгейтском лесу, все трое. Двое громил и один тощий заморыш. Замотали свои рожи, прошу прощения, милорд, и подняли воротники у курток. Настоящие разбойники.

— Они стреляли?

— Нет, только мы. Они тут же поджали хвосты и убрались.

— Но они были вооружены?

— Возможно, милорд, хотя я не видел у них пистолетов.

Джайлз нахмурился:

— Спросите у грумов. Если это разбойники, они должны быть вооружены.

— Будет сделано, милорд.

Джон поднялся:

— Если я больше не нужен, пойду проверю лошадей.

— Вы молодец, Джон. Пожалуйста, передайте мою…

Джайлз посмотрел на Франческу и увидел, что она улыбается кучеру, — нашу благодарность грумам.

Джон кивнул хозяевам:

— Обязательно, милорд, можете быть уверены.

Уоллес поднялся и расставил стулья по местам. Джайлз бросил на него взгляд, означавший: узнайте все, что можете, и позже расскажете мне. Уоллес поклонился и последовал за Джоном.

Франческа озабоченно хмурилась.

— Никогда не думала, что грабители могут напасть едва ли не в самом городе. Крайне неприятное ощущение.

Джайлз встал, поднял ее на ноги и прижал к себе.

— Ты испугалась?

Она послушно прильнула к нему.

— Нет… да, немного. Я не знала, что происходит… то есть кто стреляет, они или наши люди. Мне показалось, что палят прямо в нас!

Джайлз стиснул ее еще сильнее и принялся укачивать.

— Все хорошо. Ничего не случилось, слава Богу.

— Боюсь, такие вещи еще бывают, поэтому и приказал Джону взять с собой людей. В такое время года, когда богачи покидают Лондон, всякое отребье спешит этим воспользоваться, а окрестности столицы — самое подходящее место для охоты.

Только вот разбойники обычно подстерегают путешественников по ночам, или хотя бы вечером. Днем это слишком рискованно.

Франческа чуть отстранилась:

— Пойду переоденусь. Думаю, неплохо бы подольше полежать в ванне.

Ее любовь к расслабляющим ваннам не ускользнула от Джайлза. Он разжал руки.

— Мы сегодня ужинаем дома?

— Да. Пик светской жизни уже прошел, так что мы будем только вдвоем. Но вдруг ты заскучаешь? — кокетливо осведомилась она.

— Ни за что, — поклялся Джайлз.

— Ах да… обязанности твоей графини. Я и забыла. — Она с томным видом присела и повернулась к двери. — Пойду приготовлюсь к испытаниям.

Джайлз рассмеялся. Но как только дверь закрылась, его смех умолк. Он вернулся к столу.

Она сказала, что ценит честность, верность и преданность. Что требует честности от него.

Когда они после ужина отправились с библиотеку, Джайлз задумался, пытаясь решить, насколько он может быть с ней откровенным.

Франческа направилась было к столу за новым списком ссылок, но он схватил ее за руку.

— Нет.

Она удивленно повернулась к нему, но он показал на козетку:

— Давай посидим. Я хочу поговорить с тобой.

Заинтригованная Франческа села у камина. Он устроился рядом. Огонь громко ревел: Уоллес успел подбросить дров, пока они ужинали.

Лучше не думать слишком много. Лучше броситься в битву очертя голову, как его предки, с надеждой на победу.