– Да, товарищ генерал, – я не понимал, почему Станислав Юрьевич пусть и неявно, но противится принять разработанный мной совместно с анторсами план по уничтожению строящейся конструкции, и я продолжал пояснять, – время подлёта сорок минут. За этот период противник не успеет сконцентрировать в заданном квадрате большое количество средств ПВО, а летательных аппаратов у них явно недостаточно. Кроме того, на этом этапе предполагается использовать сохранившиеся военно-воздушные силы. Самолёты штурмовой авиации взлетят с подземных аэродромов. Я уже дал команду уточнить время расконсервации и подготовки техники к боевому использованию. И наши лётчики готовы к выполнению задания, – с последней фразой не покривил душой. При разработке плана участвовал полковник авиации – командир сводной авиационной бригады Кузнецов Леонид Станиславович, который, зная тактико-технические характеристики самолётов, их вооружение, внёс дельные предложения в разрабатываемый план, посетовав, что их – лётчиков, заперли в подземелье и не выпускают на поверхность, а они без неба жить не могут. Понятно, что оставшиеся высококвалифицированные кадры очень ценные и просто так их использовать, как пушечное мясо никто не позволит, но если в течение нескольких недель не уничтожим ретранслятор, то будет ещё хуже.

– А почему не воспользоваться наземной техникой? Танковая армада сомнёт практически любое сопротивление.

– И будет уничтожена в первый час орбитальным огнём. Первоначально мы планировали использовать беспилотные аппараты для нанесения удара, но их боевая мощь оказалась недостаточной, чтобы разрушить возводимое сооружение, а дальнобойную артиллерию, как только выйдет на позиции, также уничтожат с орбиты.

– М-да. Жаль, что ракет больше нет, – посетовал генерал, вновь углубляясь в изучение плана, – я доложу Президенту и, думаю, план будет одобрен. Со своей стороны, я не вижу явных огрехов и противоречий. Как понимаю, основная ударная сила – это летательные аппараты анторсов.

– Да. Вооружение штурмовиков специально предназначено для разрушения наземных объектов.

– Когда планируется наступление?

– Через двое суток. Больше тянуть нельзя. Конструкция возводится быстро, и каждый лишний день делает её более устойчивой к внешнему воздействию, – пояснил генерал-командор…

– Генерал-командор, не передумал лично идти в составе группы? – шли по коридору и разговаривали.

– Нет, командир-хоск, я принял решение. И насколько знаю, ты сам собираешься возглавить одну из групп.

На этих словах я несколько замедлил шаг. Ведь только с одним человеком поделился этой мыслью, что возглавлю одну из групп.

– Истинно живые быстро учатся вашему языку, – видя мою реакцию, пояснил ашш Сошша Хааш, – а вы всё думаете, что без переводчика истинно живые, а тем более принцы крови ничего не понимают, вот и говорите слишком громко. Но спешу заверить, давший клятву истинно живой её не приступит, так что вам нечего опасаться.

– Думаешь, поэтому генерал сначала не хотел основную роль отводить анторсам? – пришла мысль, почему Станислав Юрьевич не горел желанием давать новым союзникам мощное оружие в виде летательных аппаратов.

– Такой момент не исключён. Я бы на его месте опасался давать в руки оружие тем, кто пока не доказал свою верность. Но истинно живые принцы крови не предадут клятву, данную командиру-хоску.

– Благодарю за откровенность, генерал-командор.

– Рад, что мы нашли общий язык. Так я не ошибся, ты тоже пойдёшь?

– Да. И, скорее всего, включу в эту группу и тебя, как пилота.

– Но у нас будут разные задачи. Пилоты улетят выполнять задание, а группе захвата придётся уходить наземным путём. И существует большая вероятность, что её накроют с орбиты.

– Я знаю, ашш Сошша Хааш. Этот момент имеет слабое место в плане, но ничего другого не придумать. Времени мало.

– Почему же, командир-хоск. Один пилот может выбрать не штурмовик, как планируем, а транспортник и, взяв всех на борт, уйти по маршруту к точке, где приготовлен подземный аэродром. Как раз появится образец для изучения и тренировок. Пусть и не боевой летательный аппарат, но всё же.

– Что сразу не предложил?

– Думал, командир-хоск… – многозначительно ответил ашш Сошша Хааш.

Тем временем мы подошли к моему кабинету. Именно там я и остался жить, отказавшись перебираться в жилое помещение, куда меня настоятельно отправляло командование, но этот добротный и, надо сказать приспособленный для длительного пребывания рабочий кабинет, показался мне более уютным, чем выделенное трёхкомнатное помещение. Здесь я и людей могу принять, спокойно поговорить, и отдохнуть, и охрана стоит – целый Почётный караул, и недалеко до основных секторов, где приходится часто бывать.

– Я тебя понял, ашш Сошша Хааш. Если начали откровенно, зайди, поговорим.

В ответ генерал-командор в присущей ему манере коротко кивнул, и мы вошли в мой кабинет.

– Присаживайся. Начну с главного, мне стало известно, что твои люди ищут Одарённых.

– Да, командир. Одарённых очень мало осталось. И каждый из них ценнее не только истинно живого, но и принца крови. Они хранители знаний, опыта и…

– Договаривай.

– Они те, кто не утратили связь с прошлым.

– Одарённые – телепаты? – всплыло в памяти воспоминание капитана Глена, что раньше практически все истинно живые были способны к телепатической связи, но со временем, по прошествии поколений потеряли эту особенность. Может, виною стал технический прогресс, может, ограниченность пространства и долгое блуждание в поисках новой планеты, но текущее поколение анторсов утратило эту способность.