— Да нельзя тебе сейчас умирать. Что тогда будет с твоим драгоценным господином?! — кричала Архонт. — Ты выиграешь мне эту войну! Ты понял?! Вот твоя плата за то, что я для вас сейчас сделаю. И ты нихрена не посмеешь мне тут подохнуть!

С этими словами Ваэль достала из кармана песочные часы. Она сжала их так сильно, что стекло разбилось, и острые осколки вонзились в ладонь Архонта. Отодвинув мешающую ей руку Лассаэра, она с размаху воткнула обломки своей Печати прямо в его зияющую рану. В таком положении девушка внимательно смотрела на лицо соратника, но пару мгновений спустя отняла руку от его груди. Потерявшая надежду девушка опустила голову. Посреди кровавого месива она увидела одну из крышек часов с выгравированной на ней фразой: “Безразличие вечности”.

Голова Риттера будто взорвалась бесчисленными воспоминаниями, которые никогда ему не принадлежали. Помогающий Агнолии идти юноша тут же рухнул на землю, благо, сама Агнолия устояла, уже восстановившая к тому времени дыхание. Боль пронзала разум Риттера тысячей игл, не давая возможности ни на мгновение сосредоточиться. Проносящиеся видения были столь суматошными, обрывистыми и расплывчатыми, что юноша так и не смог ничего понять. Только когда боль утихла, а весь морок сошел на нет, он наконец услышал, как Агнолия обеспокоенно его зовет.

— Риттер… Риттер! Что с тобой?

С трудом усевшись на ступеньку винтовой лестницы, юноша покачал головой.

— Я не… Я не знаю. В жизни ничего подобного не испытывал, — и хоть боль ушла почти так же быстро, как пришла, Риттер говорил медленно.

Остальные ушли вперед, и оттуда уже перестали доноситься крики боя, а значит, помещение было зачищено и стало безопасным для отстающих адъютантов. А потому теперь уже Агнолия помогла подняться Риттеру, и вместе они добрались до следующего этажа.

Как только они появились на пороге, Мелисса немедленно бросилась помочь Агнолии и подхватила Риттера. Лилиэль вместе с солдатами стояли у двери, ведущей на следующий этаж, и явно выражали нетерпение. Себастиан стоял напротив еще живого демона. Даже без магического чутья все присутствующие могли ощущать, как его аура озаряет пламенным гневом все помещение. Агнолия, едва освободилась, сразу же обошла Архонта Света так, чтобы увидеть существо, вызвавшее столь сильный гнев Себастиана. Пусть и не сразу, но девушка узнала в существе, лежавшем перед Архонтом, того человека, которого Король Гордыни натравил на них с Лассаэром в битве за Те Шуль.

Лицо демона отображало явную смесь ужаса, презрения и сумасшествия. Себастиан же, с трудом сдерживаясь, старался принять облик спокойного человека. Его руки были по локоть в крови, сломанная палица валялась в паре метров позади. Архонт Света стоял прямо. Демон лежал перед ним. Его ноги и руки были разбиты всмятку, больше похожие на бесформенные ошметки плоти, нежели на то, чем были изначально.

— Не строй из себя святошу. Все уже и так знают ВСЮ! ТВОЮ! СУТЬ!

— Зильмунд…

Мелисса помогла Риттеру расположиться чтобы отдохнуть, и оба они, как и все кроме эльфов, с интересом наблюдали за диалогом двух врагов.

— Что?! Настолько оскотинился, что слова позабыл? — безумно тараторил раненый демон. Он попытался засмеяться, но сломанные ребра быстро превратили этот смех в болезненные стоны.

Архонт Света повернулся к спутникам и не терпящим возражений тоном произнес:

— Идите. Я догоню вас.

Эльфы двинулись вперед. Мелисса замерла в нерешительности, и лишь взглянув на Агнолию и получив от нее утвердительный кивок, отправилась со своей немногочисленной компанией вслед за Лилиэль. Едва Себастиан остался наедине со своим бывшим адъютантом, раздались крики.

Двигаясь по лестницам полуразрушенной башни, Мелисса металась между отстающей из-за усталости Агнолией и рвущимися вперед солдатами. Риттер, казалось, уже полностью пришел в себя, хотя их обоих смущал его внезапный приступ. Вдруг девушка о чем-то задумалась, а затем тихо спросила у своего адъютанта:

— Помнишь тот вопрос Себастиана? Про меня в беде…

— Да, конечно.

— Ты бы и вправду именно так поступил в похожей ситуации?

— Я не знаю, — быстро признался Риттер.

Мелисса склонила голову, ожидая продолжения.

— Я искренне хотел бы найти другой путь. Но представляя, насколько могущественные у нас противники, насколько далеко они зашли, я не могу перестать рассматривать их как врагов. А раз так, то что толку от идеи не вредить им, если я не способен даже представить их в другой ипостаси?

— Хочешь сказать, что скорее всего ты бы взялся за меч?

— Я не хочу принимать решение, которое не нужно принимать. Но ради…

Мелисса улыбнулась. Желание прикоснуться к адъютанту стало неимоверно сильным, почти затмив собой происходящее вокруг. Идиллию короткой передышки прервали раздавшиеся звуки битвы. Мгновенно сосредоточившись на грядущем сражении, Мелисса бросилась вперед с недосягаемой для обычного человека скоростью. На месте, где еще мгновение назад стояла девушка, осталась только ледяная дымка. Риттер протянул руку и поймал пару снежинок. Вопрос, который задала Мелисса, мучил юношу с тех самых пор, как его впервые озвучил Архонт Света.