Я тихо смеюсь.

– Твоя первая песчаная буря?

Она кивает, но выглядит напряженной, сжимая и разжимая пальцы. Я и забыл, что дом Лоры – солнечная Калифорния и небоскребы Нью-Йорка, а вовсе не пустыня.

– Хорошо. Я не отойду от тебя ни на шаг, что бы ни случилось. У нас достаточно запасов кислорода на такой случай, баллоны недавно прошли техобслуживание, все готово. Кроме грязи и возможных последствий для легких, ничего в нашей работе не изменилось. Будут раненые, и мы им поможем.

– Не знаю, что было бы хуже, – внезапно шепчет она, не глядя на меня, – что Джесс, Сьерру и Мэйси привезут сюда в одной из машин «Скорой помощи», раненых, но мы будем знать, где они. Или что их не окажется ни в одной, что они не доехали… – Теперь она смотрит на меня, и я вижу страх в ее глазах. – Они не связались со мной, Грант.

Слова Лоры обваливаются на меня как камни, становится трудно дышать.

– Они могут о себе позаботиться, – произношу я вслух то, что повторял себе по дороге в отделение неотложной помощи. И это правда. Но это не меняет того, что я также очень боюсь. Я постоянно волнуюсь с тех пор, как появились новые интерны. Сначала история с Лорой, потом взрыв и теперь это. Что за дерьмо! Если бы я вернулся домой раньше, я бы сейчас ел что-нибудь вкусное, сидя на диване с Холли, может быть, читал или слушал подкаст и расслаблялся.

Глупости. Я бы наверняка все равно переживал и винил себя, что не нахожусь в Уайтстоун, чтобы помочь, к тому же дома мне ничего не было бы известно о том, что с остальными.

Что с Мэйси… Не думать о ней невероятно сложно: мы не знаем, где она и другие, случилось ли что-нибудь с ними и если да, то что.

– Пора начинать, ребята! – кричит Лиша, которая только что закончила с пациентом и вместе с Даки идет ко входу для экстренных случаев и скорой помощи. Здесь много специалистов из самых разных областей, в том числе и новых сотрудников. Но некоторых не хватает.

– !Mierda! всегда что-то случается! – вдруг слышу я позади голос Митча и пугаюсь.

– Боже!

Он смеется.

– Можешь звать меня Ривера.

– А я думал, что Сьерра умерит твое эго. – По крайней мере, один из нас не потерял чувство юмора.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Лора.

– Операцию отложили из-за сигнала тревоги. Сегодня перенесли почти все плановые операции, если только это не связано с повышенным риском. Мы уже подготовились и переоделись в стерильное, а тут…

Лора заглядывает Митчу через плечо, и мы знаем, кого она ищет.

– Нэш в операционной, у него одна из тех операций, которую нельзя отложить, – объясняет он, и Лора кивает.

– Сьерра уже должна быть у тебя или в новой квартире, верно? – спрашивает Митч, но мы с Лорой молчим, потому что ничего не знаем. Митч удивленно поднимает брови. – Неужели она не связалась с тобой? – Лора качает головой. – Джесс? – одно имя, один вопрос.

– Нет. И Мэйси тоже, – наконец отвечает Лора, и это, наверное, не только тяжело слышать, но и говорить.

– Уверен, что с ними все в порядке, – вмешиваюсь я, но меня игнорируют.

– !Mierda! – вскрикивает Митч. – Так они могут быть где-то там? В аэропорту? На шоссе? В центре города?

– Да, – отвечаю я, потому что Лора молчит. – С ними все будет хорошо, не сомневаюсь, – повторяю я, как заезженная пластинка.

– Грант часто оказывается прав. Будем молиться, чтобы так было и сегодня, – бормочет Митч.

– Удачи всем.

И начинается настоящий ад.

Митч кивает нам, прежде чем мы с Лорой спешим к одному из только что прибывших пациентов. Отделение неотложной помощи превращается в улей. Все и вся в движении.

– Адам Уэст, около сорока лет, ехал на скутере без шлема и попал в песчаную бурю. С ним столкнулась машина, скутер раздавлен, – сообщает нам парамедик. – Пациент в сознании, дыхательные пути свободны, но дыхание нерегулярное, нельзя исключить внутреннее кровотечение из-за тяжести падения. Кровообращение пока в норме. Левая нога сломана.

Я смотрю на пострадавшего. Открытый перелом. Очень серьезный открытый перелом. Кость торчит из бедра, будто еще одна тонкая нога – или рука инопланетянина, залитая кровью. Мне приходится сдерживаться, чтобы не поморщиться. Травма выглядит опасной.

Внимательно слушая, я не могу не заметить нервный и в то же время отрешенный взгляд пациента. Он не может двигать головой из-за шейного воротника, и выглядит взволнованным и бледным. Я нащупываю его руку и провожу по коже. Влажная и холодная.

– У него шок, – сообщаю Лоре, и она кивает, показывая, что услышала и поняла меня. Мне нравится с ней работать, она ничего не усложняет, и мы хорошо понимаем друг друга. С другими новичками у меня похожие отношения, что, вероятно, и является причиной того, что все они мне дороги. Они – первые, кого я назвал бы друзьями, как и Нэша с Йеном. Поэтому каждый раз, когда приезжает новая машина «Скорой помощи», каждый раз, когда приносят носилки, мне приходится контролировать себя, чтобы не приглядываться, не лежат ли на них Сьерра или Джесс.