Юноша вырвал лезвие, когда разбойник рухнул корчащейся грудой, и повернулся лицом к Кадмусу, который соскребал с себя куски прилипшей грязи. К этому времени третий мужчина также неуверенно прошел вперед и встал рядом со своим товарищем - пара с опаской поглядывала на своего молодого противника.

– Быстро убирайтесь отсюда!- закричал юноша. – или кто-то из вас ублюдков, хочет стать следующим?

Оба грабителя, колебаясь, размышляли. Их взгляды перебегали с раненого товарища на молодого человека, стоящего над ним и сжимающего нож в окровавленной руке. Взгляд его был безумен, а худощавые мышцы напряглись, как у дикого зверя, готового к прыжку. Какое-то время никто не смел пошевелиться. Затем тишину нарушили голоса, доносившиеся со стороны главной набережной. Кадмус сердито взглянул на юношу, затем кивнул своему спутнику, и двое бродяг развернулись и побежали по переулку, направляясь обратно через район складов, подальше от звука. Облегчение охватило Клеместеса, когда он увидел, как они исчезают из виду.

Юноша засунул нож за пояс и поспешил к нему.

– Вы в порядке? - спросил он.

Клеместес заставил себя улыбнуться.
– Вроде бы, в порядке. Просто немного потрясен. Я думал, эти ублюдки меня убьют.

– Да! Неприятный случай … Но они больше не будут причинять вам неприятностей.
– Юноша склонил голову над умирающим грабителем.
– По крайней мере, один из них.

– Да!.
– Клеместес взглянул на тело. Наверное ты прав.

Он попытался встать, но усилие было слишком велико, и он рухнул обратно, дрожа от боли и шока.

– Больно?. Позвольте мне помочь.
– Юноша подал руку. Клеместес схватил ее и, морщась, нетвердо поднялся на ноги. Каждая клеточка его тела ныла, и он изо всех сил пытался отдышаться.

– Спасибо.
– Он наклонил голову, глядя на изможденную фигуру, стоящую перед ним.
– Как тебя зовут?'

– Телемах. И вас?

– Клемест, капитан «Селены». Он склонил голову.
– Я у тебя в долгу, юный Телемах. Ты спас мою жизнь.

Телемах пожал плечами.
– Я просто оказался рядом, вот и все. Любой бы сделал то же самое.

– Я искренне в этом сомневаюсь.

Капитан на мгновение замолчал, рассматривая юношу. Он был одет в изодранные лохмотья и выглядел не старше пятнадцати или шестнадцати лет. Его щеки и подбородок были покрыты узловатыми белыми шрамами. «Еще один из отчаявшихся брошенных детей Пирея, - подумал Клеместес. - Потомство заезжих моряков, которые насладились быстрой интрижкой с одной из местных женщин, брошенных на улицах и брошенных на произвол судьбы. Порт кишел ими.» И все же было что-то в Телемахе, что заинтриговало его. Этот бедный, жалкий бродяжка победил трех закоренелых преступников, и Клеместес почувствовал в нем пламенную стойкость.

– Куда вы направляетесь?
– спросил Телемах.
– Я помогу тебе.

– На свой корабль, - прохрипел капитан. Он махнул рукой в сторону гавани и поморщился. «Дерьмо. . . Как меня тщательно обработали.

Телемах кивнул.
– Нам лучше уйти, на случай, если они вернутся с подмогой.

Он обнял Клеместеса за талию, и они вдвоем направились по переулку к гавани, в то время как умирающий позади них издал глубокий стон.

Дождь превратился в изморось, когда Телемах помог капитану добраться до гавани. Молодой грек мог разглядеть мачты и снасти десятков пришвартованных рядом кораблей. Зрелище было ему сразу знакомо, оно было такой же частью портовой жизни, как и звуки пьяных матросов, поющих и обменивающихся непристойными шутками, когда они возвращаются на свои корабли на ночь. Лишь несколько мужчин остались на улицах, ведущих вниз от пристани, они дрались друг с другом или играли в кости. С одной стороны набережной пары охранников патрулировали большие лесные склады. Сама гавань выходила на пару каменных молов. Дальше темные волны разбивались о волнорез, разбиваясь огромными белыми брызгами, сверкающими в лунном свете.

Клеместес остановился перед большим грузовым кораблем, пришвартованным в дальнем конце причала.

– Вот она, - торжественно объявил он.
– «Селена». Во всяком случае, не самый быстрый корабль. Но она такая же крепкая, как и они.

Телемах посмотрел на торговца. В слабом свете луны он мог видеть, что у корабля был широкий луч и тупой нос с высоко изогнутым ахтерштевнем, на котором был изображен рельеф греческой богини Селены, управляющей своей лунной колесницей. С кормы свисало большое рулевое весло, а с носовой палубы к причалу вел узкий проход. Без груза он сидел высоко в воде. Он был крупнее многих других кораблей, стоящих на якоре в гавани, и производил должное впечатление, подумал Телемах.

Клеместес кивнул своему спасителю и виновато улыбнулся.
– Боюсь, я мало что могу предложить тебе в качестве награды. Но, может быть, ты захочешь подняться на борт, перекусить и выпить? Это меньшее, что я могу сделать.

Телемах поджал губы, взвешивая предложение капитана. Он достаточно долго жил на улице, чтобы с предельной осторожностью относиться к добрым предложениям незнакомцев. Но прошло два дня с момента его последнего ужина, и он почувствовал, как желудок болезненно урчит от голода. Кроме того, рассуждал он, капитан казался достаточно дружелюбным. Он кивнул.