Ну а я немедленно начинаю елозить и вытягивать застрявшее место, упираясь передними лапами в скальную породу. Крылья, что были распластаны по бокам, удается так высвободить. Но на попу это почему-то никак не влияет…

– Марик?
– колдун останавливается и оборачивается.

Я немедленно замираю и дарю ему самую честную улыбку.

Да заверни ты уже за угол! Все у меня хорошо!

– Почему ты не идешь?

– И-дю, - улыбаюсь еще шире. Представляю, как это со стороны выглядит.

– Марик, - в голосе Армази - нотки усталости и раздражения. Ух как я его понимать научилась… - Не время для игр. Поторопись.

– Дя.

А сама тихонько и незаметно, как мне кажется, начинаю скрести задними лапами, упираюсь ими, в надежде, что все-таки выдавлю себя из этого «горлышка».

«Хруссс пффф» раздается громкий звук.

Замираю.

Колдун тоже.

И прям чую, как от него начинает пахнуть подозрениями.

– Так… Что происходит?
– вместо того, чтобы оставить в покое красного как рак - внутренне!
– дракона и пойти дальше, дав мне возможность выбраться и не потерять драконье лицо, он возвращается назад. Возвращается, окидывает взглядом всю картину - еще и факелом подсвечивает, сволочь!
– и потом таким противным голоском спрашивает, - Ты что… застрял?

– Неть!
– меня выдает слишком быстрый ответ.

– Марик. Ты застрял.

– Ха!

– У тебя… - колдун снова изучает меня. И выдает со смесью изумления и веселья, - У тебя зад застрял!

Только дальше ничего не говори колдун…

– У-ууу… Толстопопик… - он едва не сгибается от приступа сдавленного хохота.

А я…

– Р-рр!
– заявляю в бешенстве.

Я. Сейчас. Тебя. Спалю.

Вот что это значит!

– Но Марик, - плечи колдуна подрагивают как и факел в его руках, - Это и правда очень…

– Р-рр!

Ненавижу!

– Понял, понял, - бормочет. Хрюн!
– А делать что теперь? Как тебе помочь? Дождаться когда ты… похудеешь?

С тоской вспоминаю мультик из своего детства на эту тему. Даже не думала, что Винни-Пуху в этой ситуации тоже могло быть неприятно и стеснительно.

А этот еще и улыбку едва сдерживает.

Абидна!

И вообще - ненавижу!

– Давай магией?
– хоть что-то внятное предлагает. Когда включает свой мозг. Потому что в предыдущем диалоге он был явно выключен, - Я могу аккуратно снизу ослабить камень и землю, прогнуть - она мне легко поддается. И тогда проход расширится и тебе не сложно будет вытащить свой… То есть проползти вперед.

Смотрю на него как на идиота.

Ну конечно давай!

Или тебе нужно мое подтверждение? Полагаешь, что я хочу здесь остаться навечно или пока не похудею?!

Закрепляет факел между двух булыжников и выставляет вперед руки. Бормочет на чем-то своем, магическом, водит ладонями - красиво, кстати, если бы я не ненавидела его теперь, обязательно залюбовалась бы.

Под пузом начинает щекотать.

Будто лежишь на пляже, и тебе кто-то на живот сыпет тонкую струйку песка.

Сначала становится свободней дышать.

Потом я будто слегка вниз съезжаю.

И в этот момент одновременно отталкиваюсь задними лапами, подтягиваюсь передними и со звуком «хррроп-п» наконец освобождаю значительную часть себя… точнее свою самую значительную часть. И вываливаюсь на свободное пространство.

Тут же вскакиваю, встряхиваюсь, насколько позволяет место, и молча начинаю топать вперед по все расширяющемуся тоннелю.

Позади топает колдун и пытается до меня докричаться.

– Марик!

Я независимый и самодостаточный дракон.

– Ма-арик! Погоди!

Самодостаточный и малообщительный. И гордый.

– Марик!
– колдун каким-то невероятным образом просачивается чуть ли не сквозь меня, встает напротив. За морду хватает - вот что за манера, за морду хватать, а?
– Ты что, обиделся?

– Неть.

Сама не смотрю на него.

– Хм. Понятно. Сильно не обиделся?

– Сийно!

– Ну мы же друзья… можем так шутить друг над другом…

Он будто растерян.

Я кстати тоже.

Потому что если и правда друзья - в смысле дружбаны-парни - то оба бы поржали над этим. И если бы я не воспринимала его как мужчину, чье восхищение и интерес для меня важен - может тоже посмеялась.

Но никуда не денешь (даже в драконьем теле) того факта, что я испытываю к нему не дружеский интерес. И что я девочка. Я переживаю, как выгляжу. И всегда немного стеснялась того факта, что не тростиночка.

Эх.

Топаем дальше.

Молча.

Может каждому есть над чем подумать.

А потом проход совсем расширяется.

Я уже могу даже шею поднять.

И воздуха все больше, света.

Ускоряемся. Входим наконец на воздух! Я радостно раскрываю крылья навстречу свету, изгибаюсь, зеваю во всю пасть, пытаясь избавиться от ощущения скованности, вызванном долгим пребыванием в полугоризонтальном положении… и застываю вот в этой дурацкой позе, потому что наконец вижу, где мы оказались.