А лицо-то сейчас какое… обиженное.

Я аж на спину валюсь и задираю кверху лапы, похрюкивая и порыкивая от смеха. Как хомяк какой-то валюсь… Угу, только раз в сто больше. И чешуя вместо меха. И зубищи вместо умильной мордочки…

– Ты - чудовище, - заявляет мне колдун серьезно. А потом машет рукой и чешет пузико. И добавляет с интересом, - Не могу понять, чего в тебе больше. Дракона или девицы?

Спроси, что полегче, колдун.

Я сама не могу понять.

– Или что-то среднее.

Эй, звучит так себе! Переворачиваюсь на лапы и смотрю на него возмущенно.

– Не ср-реднее. Соф-местное. Я-мы др-ракон.

Я-мы действительно перестали бороться. Что-то драконье добавилось в мое человеческое. А человеческое органично влилось в дракона. И пусть я в теле ящерицы обладаю больше «инстинктами» и «повадками», а в теле человека «переживаниями» и «ощущениями», но в целом я ощущаю себя… целым.

И не могу не думать о том, что «избавиться от дракона» перестало быть моей целью. Я как бы уже не хочу стать просто человеком… Ну это уже будет откат, понимаете? Как если бы Армази, привыкший колдовать, вдруг магии лишился.

Человеческая суть для меня первична, но… если будет возможность выбирать - дайте два. И возможность контролировать оборот.

Если песней - то точно не из дракона в человека. Я когда пою, так деревья сотрясаются и самой смешно так, что стендап шоу отдыхает.

– Ну что, готова? Или может все-таки ночью пойдем? Обернешься и пойдем.

Фыркаю.

Вот еще!

Буду я тратить человеческий ресурс и ночь на хождение!

Нет уж, пойду на лапах.

Почему пойду?

Да потому что спустя два дня гордого и быстрого полета мы достигли той части Обитаемой Земли, которую колдун и все прочие жители этого мира называли Сиянием Древних. Странненького места, где все еще действовала древняя магия. И потому могли произойти всякие внезапности.

И Сияние это, на завесу похожее, почему-то является обязательным для прохождения. Ну то есть обойти можно - но мы не могли! То есть не имели права! Как Армази объяснил - если хотим добраться до той горны-норы, в которой засел старый колдун, без этого не обойтись. Нужна именно такая инициация.

Огонь, вода и медные трубы, блин.

Огонь…

Я резко торможу, так что идущий за мной мужчина едва не врезается в мою… ну пусть будет хвост.

– Марика, что?

– Меть!

– Что, меч?

– За-ря-зать!

И как это мы забыли?

62

"Не нужно гоняться за счастьем - надо лечь на его пути"

(Марк Твен)

Я сижу и смотрю на колдуна. Любуюсь.

Слушаю.

Мне хорошо.

Но мне неспокойно.

Обхватила руками колени и снова прошу спеть - хоть охрип уже. И снова соглашается. Может это вечер такой. Может быть луна. Может быть сияние - оно немного серебрит полосками ночное небо, как на фотографиях из какой-нибудь Лапландии.

А может это все мои распущенные, отмытые в горячем источники волосы, сохнущие перед огнем волосы, длинные и от влаги кучерявые. Они так нравятся колдуну, что когда мы лежим в обнимку, он перебирает их и украдкой поглаживает, а когда мы не просто лежим в обнимку, то наматывает на кулак и…

«Марика!» возмущается внутренний голос, и я тихонько хмыкаю. Ну да, ну да, не 18+.

Армази лишь вопросительно вздергивает бровь.

– Продолжай, продолжай, - бормочу.

– Ах ну если вы позволяете, моя принцесса, - ерничает.

– Я - мы- дракон, - говорю любимую шутку.

– С драконами вряд ли я бы стал целоваться.

– Ну не скажи. Первый поцелуй я получила в морду, - улыбаюсь.

– Хорошо, но колдуны с драконами не… пусть будет не спят.

– Как раз с драконом ты спишь, - уже откровенно подначиваю, - А не с драконом спать ты не можешь, только и делаешь, что…

– Марика!
– рявкает на манер моего внутреннего голоса, заставив засомневаться, что тот, который внутренний, он и в самом деле мой. Может это голос совести?

«Угу, только явно не собственной, откуда же ей взяться», - тут же проявляется.

Дзинь.

Армази решает прервать и внутренние и прочие диалоги. Зна-ает чем мои хиханьки да хаханьки прервать.

Впрочем, там и знать нечего.

Я девушка простая: или кормить, или целовать. Или петь.

Сейчас готов с тобой пропасть

Но завтра захочется убить

Ты заставляешь меня летать

Когда мне так хочется ходить

Я знаю твои тайны

Когда ты уходишь

Зачем меняешь голоса