Герои кивали, отводили взгляды.

— Что же касается Лотэйо, то и здесь я признаю свою вину, — сказал Бранд. — Он хотел отомстить за побратима, Ахэйо Льдину, а я не дал ему этой мести, и он стал Проклятым. Одноударник и Лопата присутствовали при том поединке, можете спросить у них.

По правде говоря, он по большей части откровенно врал, за исключением части «отправиться к Провалу» и за исключением частей с признанием своей вины, но вопрос был слишком важен. Если бы сейчас, когда начался обратный отсчет времени, вдруг под ногами снова начали мешаться жрецы, все бы изрядно усложнилось.

— Что же касается последнего вопроса, то я не знал, что на Острове что-то происходит и не намерен вмешиваться и лезть под воду или зачем там вас призвали.

Догадки на основе состава героев, но Бранду и не требовалось подтверждение.

— Меня поджимают время и деградация, так что без меня.

— У кого-то есть еще обвинения? — спросил Трентор. — Вопросы?

Герои молчали, некоторые качали головами. Трудно судить того, кто и так был готов сам себя осудить. Да и сам изначальный настрой суда оказался смазан, когда часть героев сразу выступила на стороне Бранда.

— Тогда суд завершен. Бранд Алмазный Кулак признал свою вину и искупит ее.

— Даю в том слово, — кивнул Бранд. — Перед всеми живыми.

Чтобы больше не гибли герои зазря, чтобы все это закончилось. Но пока оно не закончилось, ему следовало держать все при себе и продолжать попытки введения в заблуждение богов и их последователей, а также, возможно, и демонов.

— Также, по праву самого высокоуровневого героя здесь, — вдруг добавил Громоптах, — прошу не распространяться о том, что прозвучало на суде, до самой смерти Бранда. Если кто-то спросит, отвечайте, что вы приходили просить Бранда присоединиться к группе, спускающейся вниз, а он вас послал.

— Тем более, что это правда и вниз я не собираюсь, — добавил Бранд.

Громоптах немного лукавил насчет права, скорее это была неписанная традиция, но герои заверили, что не выдадут и на этом суд закончился, оставив у Бранда привкус легкого недоумения и тяжелого ощущения утекающего зазря времени.

— Я слышал, что ты не намерен расширять команду, — Мириус Бегун оказался возле Бранда, — но, если передумаешь, пришли весточку!

Бранд только кивнул в ответ.

— Мастер Бранд, — поклонился Гырха, складывая руку и кулак перед собой.

— Слово есть слово, — покачал Бранд головой, — да и невозможно все время бырумить, так что время для учебного поединка найдется.

— Отлично, — расплылся в облегченной улыбке Гырха. — Правда, я и сам не знаю, когда мы отправимся под воду, но… может, вы составите нам компанию, мастер Бранд?

— Нет.

Гырха не смог скрыть своего разочарования, но промолчал и поклонился еще раз. Бранд встретился взглядом с Волной и подумал, что все это неспроста, но тоже ничего не сказал.

Следовало заняться планом.

— Так ты собрался мстить, дед? — спросил Минт хмуро. — Помереть раньше времени, не сказав нам ничего?

— Все, что я скажу тебе, может услышать Узианда, — просто ответил Бранд. — Или ты скажешь, что она не отвечала на твои призывы?

Многие молились тринадцати верховным богам, в чью честь были названы месяцы года. Остальные почитали других богов и молились им, или выступали против них и входили в сговор с демонами. Но в любом случае, количество верующих было огромно и сообщение, что «бог услышал вашу молитву» было не только огромной удачей, но и знаком того, что бог обратил на живого личное внимание. Минту, конечно, было далеко до паладинства Марены или чемпионства Скрытника, но по факту обращения Узианды к нему, он уже поднялся над массой остальных верующих.

— Отвечала, но, если ты не заметил дед, я перестал поминать богов и клясться ими!

— Насколько я вижу, твой атрибут Веры все равно больше нуля.

Минт словно возгорелся, рука его пробежала по струнам бесценного артефакта-лютни, но затем остановилась. Юный бард удалился, гневно топая и напевая под нос:

На пропасти краю

В смертельном ли бою

Следом за ним потянулись поклонницы, которые уже успели сбежаться и толпились в отдалении, не в силах преодолеть барьер Воли героев.

— Он тоже хочет помочь, — заметила Лана.

— Я знаю, — ответил Бранд сухо.

Герои уже расходились, живые оживленно сплетничали — за исключением тех, что пошли следом за Минтом — пытаясь понять, что это было.

— Странная какая-то история с этим судом, — сказала Лана.

Бранд кивнул, так как слова эти перекликались с его мыслями ранее.

— Очень смешно было! — проклекотал Трентор, подлетая ближе. — Я думал, у меня перья из хвоста от хохота выскочат, когда услышал, что они собрались судить тебя, Бранд!