— Неудивительно, что в искусственных камерах у них ничего не выходило, — пробормотал Бранд, останавливаясь. — И у меня не выйдет.

Несмотря на высокую Выносливость, он вспотел и устал, выложился на полную и отлично потренировался. Но остановился он не из-за усталости, а потому что ощутил приближение живого. Живой.

— Привет, Бранд — пробасила Тирана Глыба, выпрыгивая на тренировочную площадку на склоне горы.

Магия земли ударила от нее во все стороны, возвращая площадке первозданный вид.

— Говорят, тебе в последнее время не везет в любви? — громко хохотнула она, упирая руки в бедра.

Восьмифутовая женщина выдающихся размеров, словно плод любви гнома и великана.

— Говорят, ты размяк и изменился!

Глыба ринулась в атаку и Бранд прыгнул навстречу. В мгновение ока площадка снова превратилась в нагромождение обломков, кулаки и камни сталкивались со страшным грохотом. Бранд повторил прием Гырхи, ушел за спину каменной женщины и врезал кулаком ей по темечку, не сдерживая силы.

Каменная женщина-оболочка развалилась, демонстрируя «сердцевину» — настоящую Тирану.

Кривоногая и носатая, она с раннего детства стеснялась своей внешности, затем пошли шрамы и ожоги, следы от маны Бездны, что не всегда брали зелья и целители, и в конечном итоге пришло к нынешнему варианту. Одна из сильнейших магичек земли и камня Тирана почти никогда не покидала Острова и с годами становилось все меньше живых, кто видел ее вживую.

— Изменился, — признал Бранд, — теперь мне нравятся женщины с пропорциями твоей каменной куклы.

— И правда изменился, — ворчливо признала Тирана и стукнула его кулачком. — Молодец, что заехал, Бранд, думала и не увижу тебя больше, старый ты ворчун! А говорили, что у тебя внучка нашего племени?

— Я и дети? — покачал головой Бранд.

— Вот и я подумала, что-то тут не то, — согласилась Глыба. — Но все так твердили, что ты изменился и размяк!

Она повела руками, и каменная оболочка сомкнулась над ней, восьмифутовая женщина поднялась и встала твердо на ноги, уперев руки в бока.

— Кстати, о семье, там твой внук буянит на храмовой площади, ты бы утихомирил его, а?

— А чего сразу не сказала? — сварливо спросил Бранд. — И он мне не внук!

— Да-да, верю! — рассмеялась Глыба, вскидывая каменную голову к небесам. — Ну что, наперегонки?!

— Дали бы ему в глаз разок и нет проблемы, — ворчал на бегу Бранд.

Будь то столица в разрыве кольца скал, к которой они спускались широкими прыжками, или порты на востоке, западе и юге, или поселения, разбросанные по острову, здесь везде на традиционных храмовых площадях стояло четырнадцать храмов. Превыше традиционных тринадцати богов здесь почитали Диату, богиню морей, и на острове находился главный ее храм, где-то на берегу, вне портов и поселений.

— У кого же поднимется рука на несравненного барда? — хохотала Глыба в ответ.

Прыжки ее каменного тела выбивали ямы, сотрясали скалы, в одно из окон или вентиляционных шахт высунулся гном, разорался вслед, мол, бегают тут всякие!

— Да у кого угодно, вон недавно ко мне толпа героев приходила, так все они были готовы Минта побить.

— Это на словах, а на деле каждый вначале вспомнит, что он твой внук и задумается. Говорят, ты за свою внучку целого короля прибил?

Бранд хмыкнул под нос, не стал напоминать, что там была целая коронация героями и что Марена ему не внучка.

— Эй, поберегись! — заорала Глыба, нарочито шумно ударяя каменными ногами о камень мостовой.

Здесь уже начиналась столица острова, дома на склонах, и живые шарахнулись в стороны. Бранд перемахнул через тележку, пустил в ход Волю. Тиране хотелось внимания и восхищения, но рисковать не стоило.

— Что там за история с призывом? — крикнул ей Бранд, пока они неслись по улице.

— Разве тебе не рассказали?

— Да я и не спрашивал!

Глыба захохотала на бегу, словно превратилась в камнепад.

— Прошлой осенью у глубинников в Грозовом океане между нами и Мойном поперла омонстревшая рыба. Пока искали источник, кто-то из них то ли Проклятия словил, то ли маны Бездны наглотался вместе с рыбами, и пошла кровавая бойня.

— В первый раз что ли? — удивился Бранд.

Сухопутные обычно не звали к себе глубинников, те поступали также, разбирались со своими проклятыми сами.

— Слышал про Зов Моря? — спросила Тирана, на бегу поворачивая каменную голову.

— Слышал, — помрачнел Бранд, тут же вспомнивший Рыжую Бороду и события прошлого лета.