– Не получила? – озадачивается Леон.

– Не успела.

– И много не получила?

– Хватило бы, чтобы залечь на дно и дождаться, когда на тебя совершат еще одно покушение.

– То есть будет еще одно? – цепляется он за слова.

– Я гипотетически. Но ты правильно заметил, притворяться – это не мое. Как и работать на тебя. Тем более становиться такой же безжалостной… – Проглатываю нелестное слово. – В общем, быть как ты.

Закусываю губу, вспоминая, как несколько минут назад меня очень будоражили прикосновения Дамианиса. По сути, чужого человека, о существовании которого до недавнего времени я даже не знала. А теперь то и дело хочу пройтись ногтями по его лицу. За то, что не церемонится, за грубость, за сорванные планы и надежды. За все!

– А так и не скажешь, что с мозгами. – Леон опускает пальцы на мой подбородок и опять ведет к шее.

– То есть если симпатичная, то обязательно дура?

– Я так не говорил.

– Может, я и не такая уникальная, как ты, не знаю нескольких языков, но подставить человека в любой момент ради своей выгоды не смогу. И вообще, ты последний из людей на этой планете, с кем бы я хотела иметь общие дела. Не говоря уже о том, чтобы терпеть твои прикосновения и отдать тебе невинность.

Леон не шевелится, наблюдая за мной.

– Похоже, ты не только пароль узнала, но и в компьютере моем порылась. Нашла что-то интересное?

– Много чего. И не особо приятного. Да, я не в том положении, чтобы диктовать условия, но заставить меня думать о тебе иначе, ты не сможешь, – произношу с вызовом. И отчасти с удовольствием.

– Думать, может, и нет. Но вот чувствовать – вполне.

В следующую секунду Леон развязывает пояс халата, и его руки оказываются на моей талии, обжигая жаром кожу.

В груди горит ярким пламенем. Достаточно одного взгляда девчонки, чтобы я возбудился. Вроде ничего такого не делает, но всем своим видом и существом словно вызов мне бросает. Плохой идеей было поселить хакершу в номере – самообладание рядом с ней дает сбой. Ощущения похожи на отходняк после наркоза: кидает из крайности в крайность и до конца не отдаешь отчет собственным действиям. Если и дальше так продолжится, однажды выдержка полетит к чертям и красавица в насильники меня запишет. Чего бы не хотелось.

– Я боюсь. – Вся бравада и гонор Антонины улетучиваются, когда наши рты застывают в миллиметре друг от друга.

Конец ознакомительного фрагмента.