– Честно говоря, вот именно в ответе на этот самый вопрос сейчас и ломаются все копья, причем с треском и грохотом, – произнесла вице-адмирал. В ее голосе звучало разочарование.

– В данный момент, насколько я могу судить со своей колокольни, в императорском дворце, Сенате и кабинетах правительства творится форменный бедлам. Сплошная возня, крики и склоки. Все ругаются, лезут в бутылку, устраивают друг другу подлянки. И поверьте, Александр Иванович, это, мягко говоря, крайне непонятная и мутная возня. Каждая сторона пытается продавить своего кандидата на трон, плетет интриги, только пока еще не устраняет конкурентов. В общем – полный набор…

– С этого момента поподробней, – заинтересовался я, понимая, что сейчас очень может статься что Российская Империя стоит на краю пропасти. – Почему при дворе на «Новой Москве» такая суета?

– Как я слышала, якобы всплыло некое секретное завещание императора, которое здорово все запутало. Теперь это не дает покоя всем, и властолюбивым царедворцам и простым колонистам. Спорят до хрипоты о престолонаследии, о возможных кандидатурах на вакантное место… Короче, обычная грызня за власть в худших традициях. И поверьте, те крохи информации, что просачиваются с «Новой Москвы» во внешний мир по новостным каналам, не внушают оптимизма. Такое ощущение, что вся наша правящая верхушка окончательно слетела с катушек, забыв о приличиях. И это, заметьте, несмотря на то, что царь, пусть формально, чисто номинально, но пока еще жив! А что начнется, когда он испустит дух – страшно представить… В общем, господин контр-адмирал, похоже, наша многострадальная космическая Империя опять вляпалась в эпоху Великой Смуты. Причем, на сей раз, масштабы хаоса в головах угрожают перекинуться с Метрополии на остальные звездные системы…

– Только не говорите, что та же чертовщина творится сейчас и среди наших доблестных военных, – с трудом беря себя в руки, я перевел полный плохо скрываемого напряжения взгляд на Доминику.

Та кивнула головой, отчего на душе стало еще неспокойней.

– На Российском Императорском Космическом Флоте, Александр Иванович, как раз сейчас самая настоящая буча творится. Что называется, разброд и шатание на всех палубах. Единой позиции нет. Как пауки в банке грызутся меж собой дивизионные адмиралы и командующие…

Я вздрогнул, уставившись на Доминику во все глаза. Такого от нее я никак не ожидал услышать. Не хотелось верить, что наш космофлот настолько прогнил изнутри.

– Вы, наверное, думали, что я шучу, говоря, будто вы отныне полностью свободны и вам ничего больше не угрожает? – криво усмехнулась Кантор, заметив мою озадаченную физиономию. – Так вот, ничуть. На флоте в «Екатеринославской» сейчас такая жуткая неразбериха творится, что хоть святых выноси.

Наша космическая группировка того и гляди распадется на фрагменты, контролирующие каждый свой огрызок пространства. Возвращаясь к вашей судьбе. В такой обстановке начальству не до того, чтобы выискивать всяких опальных адмиралов, прохлаждавшихся в штрафбате.

– Не то, чтобы я там прохлаждался… Но я вас кажется понимаю, – вздохнув, произнес я. – Значит неопределенность в головах и грязня зацепила и боевые соединения.

Доминика одарила меня печальной понимающей улыбкой:

– Я, Александр Иванович, три недели назад тоже пребывала в счастливом заблуждении, искренне полагая, что наш могучий космофлот – это незыблемая основа стабильности и порядка, по крайней мере, в имперском секторе контроля, – она сделала неопределенный жест рукой, словно очерчивая в воздухе границы звездного скопления.

– Так вот, жестоко ошибалась, как оказалось. Стоило лишь поступить с «Новой Москвы» первым известиям о придворных заговорах с далеко идущими целями, о беспринципных интригах власть имущих, о яростной подковерной борьбе разных кланов за право влияния на исход дележа императорского трона, как все наши доблестные космофлотоводцы мигом растеряли хваленую выдержку и принципы, ударившись во все тяжкие! В каждой дивизии и эскадре сразу отыскалось по нескольку альтернативных «центров притяжения». Все галопом ринулись примерять на себя мантию и корону, забыв о долге, чести и присяге. Куда там американцам – самый страшный и опасный наш противник, выходит, внутренний…

– Дележке? – переспросил я, не веря своим ушам. Не укладывалось в голове, как такое вообще возможно. – Между кем и кем?

– Да там, в этом гадюшнике, сам черт ногу сломит! – брезгливо скривилась Доминика. – Столько всяких коалиций, что с ходу не разобрать. Вчерашние лютые враги сегодня обнимаются как лучшие друзья, зато прежние закадычные кореша грозят перегрызть друг другу глотки. Все кругом лицемерят, пытаясь скрыть истинные мотивы и мысли. Пока непонятно кто за кого и против кого.

Но вот что скажу: у меня лично складывается впечатление, что едва ли не каждый второй из наших адмиралов уже примеряет императорскую корону и мечтает воссесть на трон, предварительно скинув оттуда остальных претендентов…

Вице-адмирал откинулась на спинку кресла, утомленно прикрыв глаза.

– Вы же сами прекрасно знаете, Александр Иванович, что последние три императора, включая Константина Александровича, были избраны путем голосования в Сенате исключительно из числа боевых адмиралов космофлота. Такой вот механизм передачи власти у нас существовал.