— Это всё равно поможет нам, Мойра, — сказал Фред.

Она несколько секунд смотрела на него, затем сунула руку в карман и достала сложенный листок бумаги.

— Они все здесь. Я не знаю их имён, но я записала как можно деталей. И сверхи, и люди, — она бросила на меня прищуренный взгляд. — Я стараюсь помочь.

— Вы очень помогаете, — заверил её Фред. — Вы себе не представляете, как мы это ценим. Можете рассказать, как вы решали, с кем заговорить?

— Я не понимаю.

— По просмотренным нами записям создаётся впечатление, что вы с Шефом намеренно выбирали людей, к которым подойти.

— Да, — она поколебалась. — И что?

— Каких людей вы искали?

— Они не люди, они монстры, — на сей раз она не смотрела на меня. — Она монстр.

В это раз мы имели дело с другой Мойрой Каслман. Шок и горе, которые она испытывала ранее, превратились в горькую ярость, направленную исключительно на сверхов. Она страдала и искала, кого бы обвинить, а мы оказались удобной мишенью. Сверхи всегда были удобной мишенью. Я воспротивилась желанию заговорить, потому что знала, что это не поможет. Не сейчас.

— Как вы решали, к кому подойти, Мойра? — повторил Фред.

Когда она ответила, её тон был ровным.

— Некоторые отказываются видеть правду, но некоторые более готовы слушать. Уж как есть. Мы искали монстров, которые готовы слушать.

— Как вы понимали, кто послушает?

— Шеф это видел.

— Мойра, если они слушали и принимали помощь Шефа в избавлении от них… монстров, что происходило дальше?

Её взгляд скользнул в сторону от Фреда.

— Им нужно было приехать в Пиклкомб в Камбрии. Там мы живём… там Идеальный Путь. Им нужно было поехать с нами, и Шеф помог бы им. Их монстрам пришлось бы уйти, и они были бы спасены.

«Аллилуйя», — саркастично подумала я.

— Мы никогда не слышали о демонах, — мягко сказал Фред. — И судя по другим полученным отчётам, некоторые люди, которым Шеф пытался помочь, изначально не были сверхами.

— Это абсурд! — твёрдо заявила Мойра. — Если вы не слышали о демонах, это не значит, что их не существует. Я знаю, что было во мне, как и все остальные, кому помог Шеф.

Фред кивнул.

— Шеф просил денег у тех, кому он помог?

Мойра выпрямилась и посмотрела на него как на дурака.

— Естественно! — рявкнула она. — Он же не может питаться одним воздухом. Никто из нас не может! Однако он просил лишь в разумных пределах.

— Вы давали ему деньги, Мойра?

— У меня нет денег. Я оплачивала свой долг другими способами.

— А именно?

Она раздражённо взмахнула руками.

— Я не понимаю, почему вы задаёте эти вопросы. Он мёртв, он жертва, а вы обращаетесь с ним как с каким-то преступником!

— Чем больше мы будем знать о Шефе, тем больше у нас шансов не только поймать убийц, но и найти улики для осуждения виновного, — сказал ей Фред. — Нам важно составить полную картину.

— Мне это не нравится.

— Знаю, и я сожалею, что мне приходится задавать эти вопросы. Мне жаль, что без этого не обойтись. Должно быть, это даётся вам ужасно тяжело. Я лишь хочу узнать, кто сделал это с ним, и почему.

Фред действовал умно, говоря лишь о себе, а не о нас обоих. Судя по тому, как Мойра на него смотрела, она доверяла ему. Нам с детективом Грейсом надо поручить Фреду проводить все беседы с людьми; он определённо умел разговорить их.

— Ладно, — пробормотала она. — Я готовила еду, убиралась, вела для него заметки. Я приехала с ним на саммит, чтобы быть для него ассистенткой. Я много чего делала.

Ну да, ну да. Я готова была поспорить, что так называемая помощь не ограничивалась готовкой, уборкой и заметками. В конце концов, они делили постель. Мой желудок совершил кульбит. Мне начинало казаться, что Шеф мог сказать Мойре, что небо ярко-зелёного цвета, и она бы ему поверила.

Я деликатно кашлянула. Мойра закатила глаза, но всё же повернулась ко мне.

— Что?

— Я говорила с ещё одним членом Идеального Пути.

Её лицо мгновенно сделалось настороженным.

— Его зовут Джим. Вы знаете, о ком я говорю.

В глазах Мойры что-то промелькнуло. Это было слишком беглым, чтобы распознать, но это вызвало у меня подозрения

— Должно быть, вы имеете в виду Джеймса Килворта. Он сумасшедший, — пренебрежительно сказала она. — Вы не можете прислушиваться к тому, что он говорит.

— Он убеждён, что он вампир.

Она уставилась на меня.