— Нет, неуважаемый. Но вы отлично двигаетесь для своего возраста.

Диаба тяжело вздохнул:

— Как жаль, что нет моей жены. Она бы объяснила тебе в таких словах, что ты всё понял бы. Другим падшим она объясняла понятно, они сразу начинали нам помогать. А ты тупой.

— Нет, это ты тупой, раз не можешь мне объяснить.

Диаба грустно согласился:

— Может быть. Но ничего, когда мы прибудем, куда стремимся, я покажу кое-что.

— Снова станцуешь?

— Нет. Но ты поймёшь.

— Что пойму?

— Этого я не скажу. Ибо ты должен сам понять и начать делать что нужно. Или не понять, тогда шаман сделает с тобой, что нужно ему.

— А когда мы прибудем в это загадочное место?

Не удостоив меня ответом, Диаба ушёл. На этот раз надолго, видать, лёг спать.

Я отошёл к стене и уселся поудобнее. Снова погрузился в грёзы о недавнем прошлом.

Вспомнил полные забот, но радостные дни, когда мы наконец-то начали собирать небесное воинство для войны с Портовым Царством.

8. Битва за бюджет и Свет Разума

Однажды ранним утром Экре Патунга объявился в казармах. Как был, в перепачканной навозом одежде, он пробежал по спальным комнатам отрядов, сообщая, что вернулся.

Увидев меня, бросил:

— Второй старший, жду тебя во дворце сословия Защищающих Путь, будем думать о создании летающих отрядов.

Потом забежал в свой небесный дом, примерно такого размера и уровня роскоши, как у меня, и улетел.

Позавтракав лепёшками и мясом, я отправился в Совет Правителей, где прилежно проголосовал за закон, выдвинутый Правителем по имени Хину Ронгоа. Как истинный депутат, я не удосужился вникнуть в смысл закона, лишь понял, что он регулировал места бесплатного лечения бедняков на ветроломах.

Целители организовали бесплатную медицину для бедняков не из человеколюбия, а для тренировки молодых целителей, а так же, как пояснил Хину Ронгоа: «Дабы испробовать новые гроздья целебных озарений для лучшего исцеления хитрых и редкостных хворей». Хину Ронгоа хотел выбить из Совета закон, исключающий ответственность целителя за гибель хворого после ошибочного исцеления.

С чувством выполненного долга я прилетел во дворец сословия Защищающих Путь. Там уже собрались старшие воинских отрядов, включая небесную стражу, которой командовал Илиин Раттар. Экре Патунга ещё не вышел к нам. Как заверил его челядинец — принимал ванну и обедал. Хотя все считали, что Экре держал совет с остальными Патунга, чтобы скоординировать свои действия в сословии.

Особенно этому возмущался представитель рода Кохуру:

— Негоже самому старшему воинства вести тайные переговоры с родичами!

Его поддержал старший Поау:

— Да. Члены сословия должны быть посвящены в подготовку воинства.

Меня на «тайные» переговоры не пригласили, что немного задело.

Я не стал вникать в суть интриг внутри сословия. Отправился в зал скрижалей и продолжил читать о битвах с низкими: я копил и уточнял знания о прошлом.

Провёл в зале часа три, пока меня не вызвал челядинец:

— Старшие зовут молодого господина.

Я прошёл в зал.

Члены сословия расселись полукольцами перед постаментом. Непривычно видеть старших Патунга, Кохуру и Поау, сидящими в первом ряду. Обычно они сидели на постаменте, как положено трём старшим сословия. Но на этом совещании главными были я и Экре Патунга. Поэтому на постаменте установлено только два лежака.

На самом высоком и золотом, полулежал Экре, одетый в преувеличенно скромную серую тунику. Отросшая за время «отсидки» борода завита ровными колечками. Голова наголо выбрита, что редкость для дивианцев, считавших волосы одним из главных достоинств высшего человека. Поэтому плешивых на Дивии можно встретить только среди бедняков, остальные заказывали у целителей наращивание волос.

Некоторые небесные воины брились наголо только перед большими войнами, чтобы озарённая обмотка на голове сидела плотно и не соскальзывала, когда поверх неё наденут шлем.

Я уже неплохо изучил дивианский язык светских намёков и символов. Своей преждевременной бритоголовостью Экре Патунга показывал всем, и врагам, и друзьям, что настало время отложить внутренние противоречия и родовые склоки до победы над низкими.

Второй лежак из крашеного охрой железа был пониже и застелен матрасом потоньше. Неторопливо пройдя между воинами, я занял место на этом лежаке. Аккуратно сложил ноги, соблюдая все приличия.

Получилось так, будто я был главой воинства и все ждали меня, чтобы начать. Впрочем, примерно так и было. Ведь создание летучей кавалерии — моя забота.

Сейчас начнётся настоящая проверка, способен ли я задержаться в высшем обществе высших дивианцев или меня сомнут и растопчут.

От меня зависела судьба воинства и благосостояние родов и сословий. Мои решения повлияют на производителей оружия и доспехов: кто станет главным поставщиком воинства?

От меня зависели строители небесных домов: возвысится ли снова род Зелдан над Гаруджа, или те найдут способ их ограничить? А если не смогут, то начнут ли Гаруджа новую родовую войну? Ведь теперь в союзниках у Зелдан род Патунга.