– Давайте, – согласился командированный. – Но что мы станем делать, если в поисках этапной воши случайно натолкнемся на робингуда?

– Даже думать об этом не хочется… Наш Князь знаете какой? Высокий, плечистый, с благородной осанкой, располагающим лицом, вежливыми речами. Увидите такого на улице – сразу не хватайте. Прежде вызовите подмогу, человек десять. А то, извините, Алексей Николаич, он и вам бока намнет, хе-хе…

Лыков подумал: хорошо бы встретиться с благородным разбойником и помериться с ним силой. А то закис статский советник, давно не махал кулаками. Но говорить об этом рязанцу он не стал…

Сыскные в партикулярном платье начали делать негласные обходы меблирашек и постоялых дворов. Благо в Рязани тех и других было не так много. На обоих вокзалах тоже дежурили полицейские – вдруг ребята захотят удрать? Фотопортрета Егора Князева, а тем более его сообщников, у них не было, только описание примет. Их довели до каждого городового. Но день шел за днем, а убийцы не попадались.

Тут еще полиции подкинули новое поручение – как будто прежних было мало. К доктору Дрейлингу явилась на прием крестьянка деревни Стойково Спасского уезда Анна Лупина. Она приехала в город за покупками и остановилась в гостинице женского Казанского монастыря. Больная жаловалась на боли в руке, покрывшейся узелковыми волдырями. Врач диагностировал проказу! Услышав это, крестьянка бесследно скрылась. На ее поиски бросили весь состав наружной и сыскной полиции, но безуспешно…

Алексей Николаевич начал нервничать. Январь подходил к концу – сколько ему еще позволят заниматься в чужом городе не своим делом? Приезд Брюна в столицу оттягивался, Белецкому было не до Лыкова, но когда-нибудь лафа закончится. И что? Оставить негодяя безнаказанным? Но сыщик на государственной службе и не выбирает себе заданий, это делает начальство. Вызвать на подмогу Азвестопуло, пока директор не сменился? Но что Сергей сделает такого особенного, чего не могут люди Баулина?

Командированный решил взять день отдыха. Он обложился газетами, обставился пивом и принялся изучать накопившиеся новости.

Высочайшим повелением был наконец установлен общий для полиции империи годовой праздник – 5 октября, во имя святителя Алексия, митрополита Московского. Ну вот и у Лыкова появился свой профессиональный повод выпить…

В Петербургском Военно-окружном суде рассматривалось дело корнета Донэ. Тот в состоянии запальчивости и раздражения убил нижнего чина, причем с превышением необходимой обороны. Все ждали для корнета арестантских отделений с лишением прав состояния. Но суд приговорил его к трем месяцам содержания даже не в крепости, а на гауптвахте!

А просто Окружный суд столицы лишил врача Руднева права на врачебную практику за продажу шарлатанского средства – электрического пояса.

Там же в Петербурге на военном трубочном заводе [22] мастер из личной мести убил проходящего по цеху старшего механика капитана Шталя. После чего бросился бежать, попал из-за спешки в электрическую машину и лишился обеих рук…

В Саратове случилась очередная нелепая драма. Ремингтонистка [23] судебного пристава, некая Сарайкина, шестнадцати лет, растратила на пирожные казенные деньги. Целых шестьдесят семь рублей. И решила покончить с собой – как же иначе? Она созналась в произошедшем своей двадцатилетней сестре, и та поддержала младшую. И даже согласилась сделать то же самое. Вскоре в компании появился третий потенциальный самоубийца, чиновник Крестьянского банка Беспалов. Несколько дней компания гуляла в кабаках – прощалась с жизнью… Когда пришло время стреляться, Беспалов струсил и убежал. Сестры явились к нему домой с револьверами. Сначала старшая бабахнула в изменника и легко ранила, после чего тут же послала заряд в собственный бок. Следом вошла младшая, с которой все и началось, и выстрелила себе в висок.

В деревне Троице-Пеленицы Спасского уезда Казанской губернии шесть девок поссорились с парнем, убили его, а труп решили сжечь в печи. Соседи почувствовали, как было сказано в заметке, «смрад дыма» и известили полицию. Девки арестованы, сознались в убийстве и посажены в следственную тюрьму.

В Митаве четыре каторжника бежали из виндавской тюрьмы, убив одного надзирателя и тяжело ранив второго. Стражники нагнали их на берегу моря и застрелили всех четверых на месте.

В Варшаве на Средней улице обрушился жилой дом. Пять человек погибли, семерых откопали живыми.

Что за новости – всюду кровь! Алексей Николаевич решил поискать более мирные абзацы. Вот, например, столичное городское общественное управление возбудило вопрос о чеканке монеты достоинством в полторы копейки. Инициатором выступил заведующий статистическим отделом Степанов. В розничной продаже, заявил он, в ходу дробные цены за единицу веса и длины и монета будет востребована.

По резолюции министра путей сообщения директор Департамента железных дорог Викторов приказом определил окончившую юридический факультет Высших женских курсов Хапрову помощником делопроизводителя с окладом 900 рублей в год. Это первый случай назначения женщины на чиновную должность! До сих пор были только переписчицы и журналистки [24] . В почтовом ведомстве, правда, уже есть чиновницы, но им официально объявлено о безбрачии.

А вот еще про женский пол. 23 февраля в России предполагают отпраздновать Международный женский день. В торжествах примут участие фабричные работницы, прислуга и женщины, занятые в торгово-промышленных предприятиях.

В Самарской губернии нашли золото! Правда, мелкими зернами, в пределах Погроминской волости Бузулукского уезда. Застолблено уже пространство шесть на восемь верст. Со всей империи в волость устремились авантюристы и аферисты.

Московский институт имени Морозовых наладил лечение радием. У них имеется 209 миллиграммов радия, что составляет четыре лечебные дозы. Больные саркомой и раком стоят в очереди, сеансы длятся от 6 до 12 часов. Радий – серовато-желтый порошок – в дозе 53 миллиграмма заключен в трубки: стеклянную, асбестовую и серебряную. Трубки подвешиваются на маятнике. Больное место изолируется фартуком из свинца и резины, и капсула с радием покачивается вокруг опухоли. Больные чувствуют приятную теплоту и бодрость. Радий есть двух сортов: торий Х и мезоторий. Общая стоимость его в институте – 40 000 рублей. Письма от пациентов приходят сотнями. Заведует кабинетом почему-то гинеколог, приват-доцент Гамбаров.