— Я чувствую запах пирожков? — спрашивает он с восхищенным выражением на лице.

Этот восторг сменяется грозным выражением лица, когда он видит Харрека.

— И тебе доброе утро, — окликает Харрек, покачивая на коленях Пейси. — Наслаждаешься нашей прекрасной погодой?

Входит Пашов и подходит поближе к огню, его глаза сузились.

— Погода плохая.

— Правда? — спрашиваю я. Здесь, в каньоне, так трудно сказать наверняка. Деревня защищена от самых сильных снегопадов, и, по-видимому, в последнее время они бушевали довольно сильно. Все, что мы получаем, — это редкие брызги падающего снега и непрекращающийся вой наверху.

Пашов кивает, пересаживаясь поближе к огню. Я обнаруживаю, что он садиться между мной и Харреком. Я немного удивлена — и раздражена — этим. Неужели он действительно думает, что я проявляю какой-то интерес к его другу? Все, чего я хочу, — это он.

Первые пирожки готовы, и я раскладываю их по тарелкам, затем предлагаю Пашову. Он выглядит удивленным, но одаривает меня благодарной улыбкой, затем прячет ее. Между укусами он бросает взгляд на Харрека.

— Ты сегодня охотишься? — спрашивает он.

— Конечно. — Харрек дует на живот Пейси. — Я просто хотел сначала поесть.

Пашов хмыкает, а затем смотрит на меня.

— Спасибо тебе.

Я киваю и чувствую, что немного краснею, но принимаюсь за следующие пирожки, намазывая их небольшим количеством жира, чтобы они получились вкусными. Они обсуждают охоту в этом районе и тот факт, что никто не видел мэтлаксов с тех пор, как мы приехали. Я не возражаю, если мэтлаксов совсем не станет, и говорю об этом, хотя время от времени думаю о матери с ее маленьким ребенком.

В конце концов все лепешки испечены, и оба охотника накормлены. Пейси начинает капризничать, и поэтому я передаю последний пирожок Пашову и прикладываю ребенка к груди.

Пашов ставит свою маленькую тарелку на стол, наблюдая за мной.

— Не голоден? — спрашивает Харрек, потянувшись за тарелкой. — Я возьму это…

Пашов шлепает его по руке.

— Это для Стей-си. Она ничего не ела.

— Хм, — говорит Харрек с довольной улыбкой на лице.

Я удивлена — и немного тронута, — что Пашов приберег для меня один из своих пирожков. Он их безумно любит и может есть дюжинами.

— Ешь сам, — говорю я ему. — Я не против кусочка вяленого мяса.

Пашов упрямо качает головой.

— Это для тебя. — Он пододвигает тарелку поближе ко мне. — Что ты собираешься делать сегодня?

— Я? — Я пожимаю плечами. — Думаю, буду шить. Пейси становится таким большим, что его туники едва налезают на него, и мне нужно подбить их мехом, потому что становится холоднее.

— У тебя достаточно кожи?

— Я могу принести тебе несколько шкурок, если хочешь, — предлагает Харрек.

Пашов бросает на него еще один раздраженный взгляд, и я озадачена. Эти двое когда-то были хорошими друзьями. Почему Харрек, кажется, одержим желанием подколоть его?

— Не надо, — говорю я Харреку. — Спасибо. — Я поворачиваюсь к Пашову. — Но мне бы не помешало еще немного щепок для костра. Я сжигаю последнюю прямо сейчас.

— Я соберу тебе немного, — говорит Пашов, наклоняясь и кладя руку мне на колено. На его лице появляется намек на улыбку, когда он смотрит вниз на Пейси, который сосет мою грудь.

— Не нужно, — перебивает Харрек, вскакивая на ноги. — На дальней стороне деревни целая стена грязноклювых. Мы собираем урожай с их гнезд. Их так много, что птицы не замечают, и одно гнездо хорошего размера может гореть весь день напролет.

— Грязноклювы? — спрашиваю я. — Что это, черт возьми, такое?

— Они плохо питаются, — говорит Пашов, корча гримасу. — Ты не захочешь попробовать ни одного из них.

— Никто не собирается есть грязноклювых, — весело говорит Харрек. — Нам просто нужны их гнезда. Хотите, я покажу вам обоим? Это не так уж далеко отсюда.

— Это опасно? — спрашиваю. Я не поклонник мысли о том, чтобы находиться так близко к целой «стене» птичьих гнезд, но это, конечно, не может быть опасно, иначе кто-нибудь сказал бы что-нибудь раньше, верно? Если это не опасно, что ж, мне любопытно посмотреть на эти пригодные для «сбора урожая» гнезда, из которых получается хорошее топливо.

Кроме того, я должна признать, что мне любопытно, как выглядят «грязноклювы».

— Грязноклювы? — Харрек фыркает. — Опасны? Маловероятно.

Я смотрю на Пашова. Он пожимает плечами, показывая, что это мой выбор.