– Мне не жалко туфли, да и вообще они старые, и дело не в туфлях. Что случилось, Веруш? Почему к знакомой, а мы?

Да, что случилось? Почему? Почему не прислали повестку заранее? Почему позвонили на работу? За мной прибежала дежурная, потом все прислушивалась. А голос в трубке сказал: "Придете не в главное здание, а на улицу Свободы, 12, квартира 4, подниметесь на второй этаж. Войдете без стука. Дверь будет открыта". Голос говорил спокойно, обстоятельно, даже как-то участливо. "Хорошо, я приду..." А вдруг там мама? А вдруг сегодня назначат день свидания? Что за этим голосом? Опять верю, хочу верить. Может, поэтому и хочу быть красивой? Нет-нет! Это просто инстинкт чистый. Девичачий.

– Это нечестно, Вера, такой фильм! О войне! А к какой знакомой?
– И сами же, болтушки, выручили - в театр, что ли, насчет лампочек? У тебя же пока есть колбы для работы?

А в театр я действительно хотела. Девчонки как в воду глядели. О театре мечтала с самого малого детства. А на днях нужда привела в мастерскую мать примадонны Пятигорской музкомедии - Кити Павловны Скопиной - Жозефину Марцеловну. Она принесла три перегоревших лампочки, триста граммов бензина, пятьдесят граммов спирта и шесть рублей деньгами - все как полагается, чтобы получить одну исправленную. Она рассказала, что в театре нехватает света, что у артистов наверняка есть перегоревшие, что, если я приду в театральное общежитие, то соберу много колб. И главное - что ее дочь - Кити Павловна с удовольствием послушает меня, проверит мой слух, мой голос... Сейчас идет пополнение труппы артистками хора, а с моей внешностью, словом, пригласила. Я была на "седьмом небе" от этого знакомства, сразу же легко нарисовала "путь к славе". Я же получила предложение, а не вымаливала его, не выпрашивала, я получила его, потому что понравилась. Душа моя пела. Я выбирала из того, что знала, репертуар для показа, репетировала в мастерской, когда никого не было, пела, декламировала и выгадывала время, когда лучше пойти в театр на прослушивание к самой примадонне. Ну, конечно, я не забуду про перегоревшие лампочки... А как же!

– Я в следующий раз с вами, девочки, а этот фильм расскажете мне, а потом еще раз сходим на него. И оставьте ключ у сторожа, вдруг я пораньше на работу приеду, - я вспомнила прошлый вызов.

Да я его и не забывала. Все время думала, как пойду к врачу, что буду говорить, мысли вертелись вокруг, жгли, - стыд-то какой, ведь совсем недавно нас проверяли, могли бы узнать у той медкомиссии. Значит, хотят, хотят именно унизить. За что? Про оккупацию напомнили. И причем тут оккупация? "Оккупация" - звучит как клеймо, а на самом деле - это несчастье.

Когда проходили выпускную медкомиссию - весело было, нас всех девчонок собрали, и ребят, конечно, тоже, только отдельно от нас. Мы подшучивали друг над другом, подковыривали, смеялись, шутили. Радовались - раз медкомиссия, значит, сегодня не учиться. И вообще скоро конец учебе, начнем служить родине. И так быстро нас пропускали, как орешки щелкали: раз - и готово! Следующая: раз - и готово! Осматривали грудную клетку, глаза, уши, живот, стучали по коленкам; и то, что стыдно, осматривали тоже, только за занавеской, и мы смущались, краснели, выскакивали из кабинета, как из парилки, стеснялись друг на друга смотреть; зато смеялись и болтали громче, чем надо, и, собираясь группками у дверей, с абсолютно новыми ощущениями превосходства и взрослой причастности к неведомому, ожидали следующих девчонок...

Не краснела только Валя Васина. Она была на четыре года старше меня, в кабинете за занавеской задержалась дольше. Когда вышла, мы замолкли. Валя и не заметила этого, только откинула белую прядку со лба. Она присоединилась к нам, как ни в чем не бывало. Приземистая, с крупными чертами лица и прекрасными выпуклыми глазами, грустная и значительная. Освещенная изнутри, она вызывала у девчонок острый интерес и даже зависть.

Я знала ее тайну. Со времени оккупации, когда мы помогли мальчишке убежать от расправы, Валя сблизилась со мною и поделилась своим секретом, потому что знала про мой. Она видела, как ее одноклассник Коля ходил за мной по пятам. Вместе со школой Валя провожала его в последний путь.

Валина тайна чиста, как слеза. Военная, тысячи раз повторенная история. Его часть отступить не успела и была разбита. Пашу Забельского - ее паренька из Севастопольской "Морской пехоты" - фашисты разорвали танками, а сообщил об этом Вале их общий друг и товарищ, раненый вторично и попавший почти через год в Кисловодский госпиталь участник этого боя в Пятигорске и свидетель трагедии, Аркаша Рюмин.

Туфельки на каблучках! У нас с Тоней Петко один размер. Одна, разношенная, на еще отекшей ноге держалась, а вторая соскакивала. Вырезала из картонки стельки, вложила в туфельки - и исчезли страхи и сомнения, понеслась в них, как на крыльях. Куда?..

Нашла дом по адресу. А вот и кинотеатр, как раз напротив, -"Родина" называется. Он сейчас один в городе, и там всегда идут интересные фильмы, про войну и победу. Мы уже совершенно точно знаем, какая она - Победа, мы постоянно видим ее в кино. И мы так хотим этой победы, что ходим в кино по несколько раз на один и тот же фильм. Подмечаем новые детали, еще убедительнее, еще правдивее, и каждый раз все больше радуемся. Мы очень любим кино про веселые приключения военных, про победные бои и про счастливую любовь. А еще в кино очень интересно смотреть боевые сатирические журналы перед началом фильма. Бывает, сразу по два. В них враги всегда такие ничтожные, такие жалкие, уродливые, а наши бойцы и командиры красивые, сильные и всегда все так устроят и придумают, что фашистам непременно "хенде-хох" и "капут". Вот только одно смущает: если враги такие жалкие и ничтожные, а наши военные такие умные и сильные, то нет объяснений бесконечным "тогда почему?"... Но это потом, по дороге из кино. А там - все и ловко, и складно.

Хоть бы проскочить мимо и не встретить никого из знакомых. За эти недели, что мастерская стала обслуживать население, меня в городе уже многие знали. Да и николаевские "машукские" почти все работают в Пятигорске. А кинотеатр один... Господи, совсем из головы выскочило, там же и мои девочки! Билеты на именно первый вечерний сеанс. Я упросила начальника и разрешила им уйти с работы на час раньше. Он думает, что я с ними. Ну и пусть.

МАМОЧКИНА ЗАПИСЬ

...В зоне "мужчин" нет, в зоне только надзиратели, эти блюстители порядка исключались. Приведу только один пример для полноты картины лагерной жизни. Из песни слов не выбросить.