Нет! Нет! Нет! Что ты наделал, идиот отмороженный!.. — закудахтал под черепушкой Каспер.

— Я? Неустойку?! — изобразил я искреннее возмущение. — То есть студия обязательства свои в наглую игнорит, а крайний из-за этого я?!

— Какие еще, нафиг, обязательства-то, придурок?! — хмыкнул месье Пэже. — На работу тебя устроили, роль в проекте дали — вот и все наши прописанные в контракте обязательства. А вот за то безобразие, которое ты сегодня учинил…

— Ну-ка контракт покажи? — потребовал я.

— Ага, щас! — фыркнул директор, вальяжно откинувшись на спинку кресла и закинув ноги га стол. — Слышь, ну-ка вали отсюда, придурок, пока я охрану не позвал! А когда на днях повестку в суд получишь, вот там контракт свой и увидишь.

Ну все, мне хана, — констатировал сломленный провалом Каспер.

Я же, разумеется, и не подумал сдаваться. И, когда перед носом захлопнулась дверь, без промедления стал карабкаться в приоткрытую форточку.

— Ах ты ж сука мордатая! Ну-ка иди сюда! — цапнув пухлощекого коротышку, с гитлеровской пародией на усы под внушительным шнобелем, за ворот рубахи, я рывком стащил Жан-Люка с кресла и поволок из-за стола в относительно просторную центральную часть кабинета.

— Отпусти меня, психопат чертов! — захрипел в ответ яростно упирающийся Пэже, потерявший где-то на полу соскользнувшие с носа очки. Каким-то чудом Жан-Люк исхитрился цапнуть, в процессе насильственного перемещения, со столешницы смартфон и даже на ощупь набрал там экстренный вызов.

— Жандармерия. Что там у вас? Говорите, — по громкой вдруг раздался из динамика гаджета недовольный голос женщины-оператора.

— На помощь! Убивают!.. — заверещал тут же, как полоумный, в ответ Пэже.

— А ну-ка дай сюда!.. — заломив руку толстяку, я вырвал смартфон из его потной ладошки.

— Месье, оставайтесь на линии и назовите свой адр… — недоговорив, запущенная мною в ближайшую стену тонкая пластинка современного телефона разлетелась на десятки мелких осколков.

— Ааааа!.. — заблажил прижатый следом к стене толстяк.

Пришлось его отпустить и провести отрезвляющую профилактику. Затяжная серия из двух десятков жестких апперкотов по неумело вскинутым предплечьям, животу и груди возымела волшебный эффект, толстяк заткнулся и затравлено забился в угол.

— Гони контракт, сука! Иначе забью нахрен! — зашипел я на трясущегося от боли и ужаса директора, и для пущего эффекта слизнул кровь с костяшек правого кулака. Увы, свою — из-за неосмотрительно сброшенных на стол перчаток, не привычные к жесткой рубке костяшки актера, после серии апперкотов, покрылись кровавыми ссадинами. — Ну! Живо!

Последний окрик возымел эффект. И на полусогнутых метнувшийся в шкафу Жан-Люк тут же выдернул из пестрого многообразия выстроившихся в пять рядов разноцветных корешков малиновую папку со второго ряда. Быстро пролистав ворох хранящихся в ней и зафиксированных стальными скобами пухлых файлов с документацией, ближе к концу он добрался-таки до нужного и вытряхнул из целлофановой оболочки стопку бумаг, сшитых с верхнего левого края единственной скрепкой.

— Вот и стоило так упрямиться из-за такого пустяка, — хмыкнул я, выдергивая из трясущихся пальцев толстяка контракт Бэне.

— Все равно, тебе это с рук не сойдет, — рискнул окрыситься в ответ Жан-Люк. — Когда я сниму следы побоев…

— Ой, я тебя умоляю, какие следы побоев, — отмахнулся я. — По роже я тебя не бил. А на таких жирных телесах гематомы еще не скоро проступят. Если вообще появятся.

— А разбитый телефон?! А насильно прерванный звонок в?..

— Слышь, балабол, заткнись, пожалуйста, читать мешаешь. Или я ща сам тебя заткну!

— Да молчу я, молчу, — затравленно вжался в стену Пэже.

— Ну че там? — буркнул я под нос, неспешно листая разложенный на столе контракт… В отличии от разговорного французского, текст на чужом языке (как выяснилось только что) давался мне гораздо труднее. Читать-переводить французские слова я мог, но делал это неуклюже-медленно, и без помощи Каспера мое изучение многостраничного контракта грозило затянутся на часы. Что, разумеется, было недопустимо, учитывая наше аховое положение в фактически захваченном силой директорском кабинете.

Потише переворачивай, читать не успеваю, — заворчал в ответку Каспер.

— В смысле?.. — неожиданно в параллель с соседом откликнулся и слухастый директор.

— Млять! Те че было сказано?! — зло зыркнул я на Жан-Люка.

— Ну ты ж вопрос задал? — примирительно развел руками толстяк.

— Так не тебе ж!

— А кому тогда? Нас же здесь двое.

— Млять!..

От повторной взбучки директора спас Каспер, вдруг заоравший под черепушкой:

Вот оно! Кажись, нашел!