– Ищи, Марина, ищи быстрее!

Сам он начал набирать на телефоне чей-то номер, скорее всего Романа. Я бросилась в кладовку, где рядом с ведром и шваброй видела какой-то чёрный ящик, явно с мужскими принадлежностями. С трудом подняла его и, согнувшись в три погибели, потянула к месту протечки.

Он уже шел навстречу. Выхватил из рук и, будто веса никакого в руках нет, легко зашагал в сторону наводнения. Какой сильный! Тфу, мужик и мужик, любому бы легко было! Чего восхищаешься им, как будто сроду не видела? Однако, смотрела, как он уверенно достает какие-то железяки из этого ящика, и думала о том, как несправедливо устроена жизнь: миллионы людей не имеют и в половину таких внешних данных, как вот этот один единственный представитель мужского пола. Восхищалась его красивым лицом с голубыми глазами и черными волосами, подчеркивавшими светлую кожу, которая, скорее всего, легко обгорает на солнце. Наблюдала за ним, хотя нужно было убирать воду...

– Марин, подержи здесь.

Где это здесь? Под ванной, что ли? Он нырнул именно туда, оставив в зоне моей видимости только обтянутые джинсами ягодицы, а я стояла и тупо пялилась на них, не замечая наводнения вокруг. Вот всегда была неравнодушна к мужской попе, особенно упругой на вид. Может, я - фетишистка... Да, я, однозначно, фетишистка, потому что осознала, что творю тогда, когда моя рука замерла в считанных миллиметрах от Серегиной задницы. Задница наглым образом исчезла, а озабоченное непривычной работой лицо появилось.

– Ты чего тормозишь? Сюда залезай, говорю!

– Под ванну?

– Нет, блин, на люстру! Конечно, под ванну. Хорошо, что она у них такая - под старину.

Пришлось встать на колени в воду и вслед за Сергеем опустить голову туда, куда мне было сказано.

Мне в руку была сунута какая-то труба, которую я сжала и старалась держать ровно. Он что-то делал большими железными щипцами... Хорошо, что места очень мало, пялиться на него не могу. Но сам факт его присутствия, его близости, как-то странно влиял на меня - я волновалась, как девочка на своем первом свидании.

10.

Ночь после спектакля прошла из рук вон плохо. И виновата в этом, конечно же, Марина, чтоб её, Николаевна. Все, как в той песне: зацепила, заманила... ну, и любви не дала. Пришлось ехать к Сонечке. Хорошая девочка Сонечка всегда ждет своего героя и совсем не против, чтобы этим героем был я. Периодически я им и бываю.

Купил бутылочку шампанского, всякой ерунды к нему. Выпили, съели, присел поближе, потрогал... Какая-то Сонечка сегодня... пресная. Как-то от нее пахнет не так. И помада у нее жирная... И зачем она только раздеваться так пошло передо мной стала? Раздражала... Не смог. Хотя и хотел. Сонечка заметила и мое желание, и мое раздражение, и ... обиделась, когда вместо жаркой ночи я предложил поговорить.

О чем говорить с Сонечкой? Это отдельная песня.

– Соня, чем ты увлекаешься?

– В каком смысле?

– Ну, я вот, например, рыбалку люблю летнюю. Книжки иногда почитать могу - фантастику в основном. А ты?

– Телек считается?

– А еще?

– В интернете люблю сидеть.

– Фильмы какие любишь?

– Ой, ну, не знаю... Чтобы прямо любить...
– Сонечка, похоже, не поняла, что я не хочу секса с ней сегодня. Потому что стала вспоминать о своем последнем походе в кинотеатр с подружкой (название фильма, правда, от нее все время ускользало), при этом подсела поближе на диван и пальцем по штанине водила, все выше и выше... Эта игра потихонечку начинала приводить меня в боевое состояние. И, может быть, я даже смог бы... Поиграла бы она еще немного, но нет же, в штаны полезла. И все...

Приехал домой, спать лег. И снился мне жуткий кошмар. Будто смотрю я в кинотеатре ужасник. Джунгли на весь экран, пантера на ветке лежит. Мартышки с дикими визгами по деревьям скачут. И тут анаконда вдруг откуда-то сверху появляется, телом своим длинным по ветке прямо ко мне через экран тянется. И вижу я, что вместо змеиной морды у анаконды Маринкино ухмыляющееся личико. И подмигивает она, и говорит томным голосом: "Всё, Серёженька, теперь или только со мной, или ты - импотент!"

Бля, проснулся в холодном поту. Такого ужаса не видел никогда. Потрогал... слава Богу, хозяйство на месте - не откусила... Глаза б мои ее не видели! Даже не прикоснусь к этой змее больше!

Но вечером позвонил Роман. Сказал, что у него дома потоп. Сам он в Египте. Матвей недоступен. Я еще не спросил, но уже догадался, с кем дети. От кого ещё может начаться головная боль даже тогда, когда я нахожусь в нескольких километрах? Но при всем при этом ощущалось еще и легкое волнение, как перед кабинетом стоматолога.

А самый большой конфуз случился со мной непосредственно в Ромкиной ванной. Процесс ремонта подходил к концу - временно до приезда хозяина течь была устранена. Уже собирая инструменты, я обратил внимание на мокрые маринкины лосины (или это колготки? Но тогда почему без юбки?) Полосочка шва ровно посередине четко делила попку на две одинаковых половинки, которые так и манили меня: "Потрогай! Потрогай!"

И как не потрогать, если она воду собирает тряпкой, а значит руки заняты, ну, а зубы вообще с другой стороны? Аккуратно захлопнув крышку ящика, я на несколько секунд сжал пальцы в кулаки, пытаясь сдержаться, и... обеими ладонями накрыл ее задницу! Успел даже слегка помять в руках.

Когда она молча выпрямилась, ждал чего угодно, даже удара тряпкой по лицу. Но она медленно повернулась, сдула прядь волос с лица и сказала:

– Я тоже в восторге от твоей задницы, однако это не повод лапать!