***

Проснулась очень поздно. В обед. Конечно, Пылёва уже нет. На работе? Или просто ушел? Не разбудил... Придет еще или исчезнет, получив то, чего добивался?

Ночью не спалось. Выключив свет, долго любовалась им. Специально не закрыла окно - так хотелось видеть. Хотелось еще и трогать... до дрожи... до боли. Но он так мило сопел во сне. Пришлось уйти, чтобы не мешать. То ли от пережитых эмоций, то ли просто пришло вдохновение - строчки сами собой появлялись в моей голове. Не могла оторваться. Пока не пришел Сергей...

...Тело болело, в некоторых местах особенно. Но это была приятная боль...

На телефоне, поставленном на беззвучный режим, море пропущенных - от мамы, Лизы, Али. Потеряли. Конечно, с мамой обычно мы утром всегда созваниваемся, а тут - обед уже! Ой, сегодня же Аверины прилетают. Прилетели уже, точнее. Нужно прибраться и бежать к ним, иначе в розыск объявят.

На кухонном столе, где в тарелке ночью специально для него были выложены мною мамины блинчики, белел только листик из блокнота. Аккуратным, красивым даже, почерком было написано:

"Спасибо. Было очень вкусно. Я приеду сегодня? Нет, не так. Я сегодня приеду."

Повинуясь непонятному импульсу, я, прочитав эти строчки раз двадцать, спрятала записку в шкатулку с украшениями.

Как ни запрещала себе думать о прошедшей ночи, пока стояла под душем, одевалась и красилась (чего вообще никогда в отпуске раньше не делала!), думала о нем. Вспоминала и проживала заново каждую секунду, каждое мгновение. При этом меня бросало в жар от собственных мыслей.

.... Вечером у Авериных, как всегда, шумно. Дети бегают по дому с подарками, привезенными любящими родителями, соскучившимися по своим чадам. Мама с Алей накрывают на стол. Роман подключает фотоаппарат к огромному, на всю стену, телевизору. Матвей с Павлом Петровичем возле зеркала повязывают себе (и друг другу) большие клетчатые платки, на манер куфии. Большая дружная весёлая семья.... Семья, где я не лишняя. Почему то впервые я почувствовала себя нужной и любимой здесь. Хотя и сидела, как обычно, в своём любимом кресле в стороне.

Роман рассказывал что-то о местах, где они успели побывать. Куча подарков была свалена на диване. Каждый мог выбрать себе сам то, что хотел. За стол не садились, потому что ждали Ольгу Петровну - маму Ромы и Матвея.

Алька подошла ко мне и обняла сзади за плечи. От возникшей в моей больной голове ассоциации я вздрогнула.

– Маринка, ты чего? Испугалась, что ли?

– Наверное. Аль?

– Что?

– Ты счастлива?

Заглянула сбоку в лицо. Удивленно.

– Ты же знаешь. Очень.

– И в чем оно, твоё счастье? Только не говори: "Дети... муж..."

– Ну, тогда я не знаю.... Понимаешь, я люблю, и меня любят, - посмотрела ласково на Романа.
– Ну и вы все рядом. И, собственно, больше ничего. Нет... знаешь, что еще... Все, что я назвала, есть у многих. Но не все умеют радоваться тому, что имеют. Мало становится. А мне не мало. Я счастлива!

А я? Чего не хватает для счастья мне? Дочь - есть. Мама жива. Алька и ее семейство имеются. Работа любимая. Крыша, в конце концов, над головой... В продолжение моих мыслей донеслось от двери:

– Серега! Думал, что не приедешь! Дозвониться до тебя с утра не мог!

Вцепилась пальцами в ручки кресла так, что казалось, еще чуть-чуть и обшивка порвется... Сейчас зайдет... И так-то сидела, как на иголках, а теперь просто дышать не могла. Конечно, куда же они без Сереги?

Старалась не смотреть на вход в гостиную, но, как только Рома с Сергеем, появились на пороге, мой взгляд метнулся к ним. В форме... Мысленно скомандовала себе: "Марина, закрой рот! " И встретилась с ним глазами. Он улыбался. Интересно, как вести себя будет? Сделает вид, что ничего у нас с ним не было? Скорее всего, именно так...

Он поцеловал в щеку Альку, пожал руки мужчинам, вручил маме какие-то пирожные в красивой упаковке и пошел ко мне. Ждала, затаив дыхание. Все снова зашумели, приехала Ольга Петровна, пошли ее встречать... Сергей подошел ко мне, уселся в соседнее кресло и тихо сказал:

– Соскучилась?

– Да как-то не успела еще.

– Врешь. Соскучилась. И я тоже. Не смотри так скептически. Соскучился, правда. И, вообще, им, - качнул головой в сторону моих шумных родственников.
– Сразу расскажем или закрепим отношения сначала?

– В каком смысле закрепим?

– Ну в тайне подержим, пока ты в меня не влюбишься, - насмешливо посмотрел в глаза.
– Или ты уже?

Ну ты и зараза, Сережа! Издеваешься! Вот так значит?

– Какие отношения, Пылёв? Просто временное помешательство, ничего более.

Вернула ему насмешливый взгляд.

– Вот так ты заговорила? А сегодня мне можно надеяться на твоё "временное помешательство"?

***

Не знаю, на что рассчитывал. Знал, что не бросится на шею. Но думал увидеть радость в ее глазах. А она... А я, как дурак, целый день на работе о ней думал. Вспоминал прошедшую ночь.