— Какой?

— Я застал ученицу из обычного класса за избиением кандидатов.

— Избиением? — Брови Брюса слегка приподнялись от удивления.

— Если быть точнее, те недо кандидаты собирались подшутить над ее братом. Она услышала как они говорили об этом, вызвала их на бой и одолела.

— Ученица избила кандидатов? — Мужчина был готов уже рассмеяться. — Не быть им больше кандидатами.

Казалось, в этой ситуации Кальт тоже должен был посмеяться, однако он стал мрачнее тучи. Снова настороженно нахмурившись, он продолжил свою историю:

— После того случая я обратил внимание и на ее брата. Оказалось, что с момента моей работы в академии я игнорировал его.

— Оказалось? А ты сам этого не замечал?

— Он не проявлял настойчивости, поэтому я не обращал на него внимания. В итоге он полгода занимался не в паре с реальным противником, а с манекеном.

— Теперь мне жаль мальчишку. — Брюс поднес кружку к своим губам и сделал несколько небольших глотков. — Ты же наверняка время от времени смотрел в его сторону. И о чем ты думал?

— Что ему не хватает воли, и в кандидаты он не годится.

— Не хотел тратить время и силы на такого ребенка?

В какой-то степени ситуацию Брюс понимал. Учитывая сложность работы наставника, уделять время каждому ученику просто невозможно. Приходится выбирать самых настойчивых и крепких, а затем уделять большую часть своего внимания им. Только так можно вырастить достойного кандидата.

— Какого было мое удивление, — продолжал Кальт, — когда день назад я поставил его в пару против тех, кому я уделял все свое внимание, и он без труда их одолел. — Брюс лишь продолжал молча смотреть на эмоции товарища. Тот явно был обеспокоен случившимся. — Он сразил сразу нескольких детей, которые в моих глазах подавали надежды. И ты знаешь что? В его глазах не было радости. Он будто знал, что так случится и принял это как данность.

— Разве это не здорово? Ты нашел достойного кандидата.

— Сейчас меня не он беспокоит, а его сестра. Сравнивая отношение к сражениям ее и ее брата, я могу точно сказать, что она намного опаснее.

— Из-за отношения, а не навыков?

Кальт кивнул. Резко схватившись за свою кружку, он поднес ее к губам и начал жадно поглощать слегка сладковатый, но все же в меру горький напиток. Остановился он лишь тогда, когда половина большой кружки оказалась опустошена.

Снова выпрямившись и уверенно взглянув на товарища, он чуть строже продолжил:

— Когда та девочка сражалась с кандидатами, она выглядела так, будто хотела крови. Ее руки тряслись, глаза горели, дыхание было учащенным. Опасное состояние.

— Крови? Боже, сколько ей лет?

— Лет пятнадцать, наверное.

— Вот так и нравы пошли.

— Дело не в нравах. — Кальт уверенно покачал головой. — За агрессией люди всегда прячут самые ужасные события в жизни. Вопрос только в том, что такого с ней приключилось, чтобы она захотела чужой крови?

— Ну, она же в обычной жизни ни на кого не кидается?

— Не уверен. Мы с ней практически не знакомы.

— Тогда понаблюдай. Если с другими людьми она ведет себя адекватно, тогда ее агрессия во время боя — в рамках нормы. Ты же уже не раз видел новичков, которые во время боя слишком сильно входили во вкус. Возможно, что у нее был просто переизбыток эмоций.

— Понаблюдать, да?

Кальт опустил взгляд на собственную кружку и как-то задумчиво замычал. Не нравилась ему идея со слежкой. Прятаться от кого-то и делать вид, что ничего не происходит, было определенно не в его духе. А это значило, что ему предстояло напрямую сообщить ей, что он хочет немного понаблюдать за ней.

«Пожалуй, это будет не так уж и сложно. Я же в академии тоже вроде как учитель».

Несмотря на то, что решение было принято с самого начала, совершить задуманное Кальт смог не сразу. Ему всего-то нужно было поговорить с девочкой лицом к лицу. Рассказать о своих переживаниях по поводу ее агрессивности во время боя и попросить уделить ему внимание. Но в итоге он безрезультатно следил за действиями Джаны до полудня — пытался найти предлог, чтобы подойти к ней и заговорить, но оказалось это не так-то просто. О чем он мог говорить с четырнадцатилетней девочкой? Будь она хотя бы его ученицей, возможно, он бы все-таки придумал что-то, но без этого, в сущности, их ничего не связывало.

Вот и сейчас Кальт скрывался за углом коридора, ожидая, пока Джана отойдет на достаточное расстояние, чтобы проследовать за ней. Шла она неспеша и, как обычно, в полном одиночестве. Двумя руками придерживая комплект учебников, она старалась даже не оборачиваться. На проходивших мимо нее людей она также не смотрела, будто нисколько не интересовалась ими.

Однако одну закономерность Кальт все-таки заметил. Джана выбирала не самые короткие, а иногда и не самые логичные пути из класса в класс. Она часто проходила насквозь через несколько зданий, хотя в этом не было необходимости. Огибала тренировочную площадку рыцарей, а иногда, будто невзначай, задерживалась перед окнами, которые вели к хранилищам с тренировочным инвентарём. Сначала все это действительно казалось подозрительным, пока наставник не заметил, что точки передвижения Джаны были неразрывно связаны с расписанием новичков рыцарского класса. Теперь сомнений у него не оставалось: она намеренно приглядывала за младшим братом.