Я замираю, когда слышу это.

— Да! Сильнее!

Это женский голос. Женский задыхающийся голос.

Тошнота поднимается к горлу, но я уговариваю себя. Кто бы ни был в офисе, он трахается, но это может быть кто угодно — Майки, Лиз или, черт возьми, даже повар.

Я молюсь за любую из этих альтернатив Малики, пока тупо приближаюсь к офису.

— О Боже, Малики! — кричит она. — Твой член потрясающий!

Ну, вот и вся надежда.

— Блять, — простонал мужчина. Простонал Малики.

Мое сердце разлетается на мелкие осколки, и я едва могу дышать, заставляя себя идти в их сторону. Эхо шлепков по коже кричит мне, предупреждая, что нужно бежать, но я не могу.

Я должна увидеть.

Я закрываю рот, боясь, что меня вырвет и я подниму шум. Дверь в кабинет приоткрыта, и моя странная сущность заглядывает в узкую щель.

На столе лежит обнаженная темноволосая женщина. Малики стоит между ее длинных загорелых ног, такой же обнаженный. Их стоны продолжаются, и я не могу уйти.

Затем мое внимание переключается только на него. Его грудь покрыта мускулами, на животе блестит пот. Я вижу, как его член входит и выходит из нее, но стол закрывает мне обзор.

Стол двигается с каждым толчком, когда он дико трахает ее. Он тянется вперед, проводит ладонями по ее груди и сжимает ее груди — более полные, чем мои.

Я сравниваю каждый дюйм себя с этой женщиной.

— Черт, я скучала по тебе, — стонет она. — Я так чертовски сильно тебя люблю.

Она приподнимается на локте, тянется к нему, и он наклоняется, приникает своим ртом к ее рту, поглощая ее.

Слезы бьют мне в глаза. Я никогда не испытывала такой сильной боли. Я чувствую желчь, злость и ненависть к Малики и этой загадочной сучке за то, что она забрала то, что я так хочу, чтобы было моим.

Ты не можешь злиться.

Он не принадлежит тебе.

Ты сделала это.

Я была глупа и играла в игры.

Я должна была сказать ему о своих чувствах. Теперь уже слишком поздно. Он занимается сексом с женщиной, целует ее, а она сказала ему, что любит его. Между ними есть связь. У них был секс раньше. Вот почему он избегал меня — не из-за приглашения, а потому что у него есть девушка.

Несмотря на то, что меня могут арестовать за то, что я наблюдаю за ними, несмотря на то, что это разрывает меня на части, я не могу отвернуться.

Все меняется, когда звонит мой телефон. Все останавливаются.

О. Мой. Бог.

Черт возьми.

Этого сейчас не может быть.

Я отпрыгиваю назад, трясущимися руками достаю телефон из кармана, стараясь не уронить его, и выключаю глупую штуковину. Я не оглядываюсь, выбегая из бара, как будто за мной гонится Майкл Майерс[6].

Если Малики поднимет записи с камер, чтобы найти того, кто подкрадывался к нему, я уеду из Блу Бич навсегда. Глава 6

Сьерра

Три месяца спустя

Громкий стук в мою входную дверь будит меня.

Я зеваю и проверяю время на будильнике.

Пять утра?

Нет, спасибо.

Они могут подождать до обычных часов бодрствования.

Тот, кто стучит в дверь, не согласен с игрой в ожидание и стучит только сильнее. Я сбрасываю с себя одеяло, с губ срываются восклицания, и топаю в гостиную.

— Остынь! — кричу я. — Я иду!

Я хватаюсь за ручку двери, но отступаю на шаг, когда с той стороны меня окликают по имени.

Черта с два.

Этого не может быть в пять часов утра.

Я пытаюсь успокоить дыхание — безуспешно — но стук не прекращается.

У меня галлюцинации.

Это сон.

У меня есть только один способ это выяснить. Я встаю на цыпочки и проверяю глазок.

Нет. Не сон.

Это он.

Черт!

Это не может произойти сейчас.

Мне нужно время, чтобы подготовиться к встрече с ним — слова должны быть отточены, наряд выбран, и минимум три часа медитации проведены.

Может быть, если я не отвечу, он сдастся.

Я считаю до двадцати, но стук не прекращается. Он не оставляет мне выбора, кроме как открыть, если я не хочу, чтобы соседи вызвали на него полицию. Они такие засранцы. Для них нет ничего страшного в том, что они всю ночь занимаются бурным сексом, но для меня преступление в том, что я утром подпеваю Бритни.