— Мне некуда это девать, — отвечаю я. Я также не хочу воспоминаний о дерьме, которое я делила с Девином. Я лучше куплю новую мебель.

— Знаешь, — поет Рекс, — я бы не отказался хранить этот шестидесятидюймовый плоский экран в своей гостиной. — Он пожимает плечами. — Я настолько хороший брат.

Я закатываю глаза.

— Отлично, ты можешь взять телевизор в спальне.

— Да, черт возьми, — говорит Рекс. Его взгляд снова обводит комнату. — А как насчет изысканного фарфора? Я могу использовать что-то более стильное, чем бумажные тарелки.

— О Боже, ты можешь забрать посуду.

— А холодильник?

— Господи, ты не возьмешь холодильник. — Я толкаю его в плечо. — Пойдем. Я угощу тебя пиццей за то, что ты мускулистый.

— Пицца звучит потрясающе, — говорит Рекс, щелкая пальцами. — И кстати о пицце, ты должна позволить своему младшему брату иметь эту офигенную печь для пиццы.

— Какого черта? — говорит Кайл. — Это был мой свадебный подарок.

Рекс шлепает Кайла по животу.

— Если я правильно помню, ты сказал ей, что у тебя была такая же и она тебе чертовски нравилась. Твоей заднице не нужна другая.

— Ладно, можешь забрать и печь для пиццы, — говорю я ему.

***

— Как ты узнала, что Девин тебе изменил? — спрашивает Рекс, откусывая кусочек от своей пиццы. Пиццерия Фреда — единственная пиццерия в городе, но даже если бы это было не так, я бы всегда приходила именно туда. У них лучшая пицца, закуски и чесночный хлеб. Если вы хотите набить себя углеводами — что, очевидно, является моим новым хобби — «У Фреда» — это то место, куда нужно идти.

Когда мы вошли, я увидела, что на нас смотрят. Или у меня такая паранойя, что я уверена, что любой, кто посмотрит в мою сторону, знает, что случилось с Девином, как будто над моей головой светится неоновая вывеска.

Я выпиваю, прежде чем ответить:

— Он был на мальчишнике и не был достаточно умен, чтобы понять, что люди разговаривают. Он отлучился в туалет с другой женщиной, и когда они вышли, стало ясно, что произошло.

Рекс прикрывает рот рукой в попытке скрыть ухмылку.

— Он мог быть пьян, и ему нужна была помощь, чтобы найти свой маленький член.

Я отрываю кусок корки и бросаю в него, одаривая его самым грязным взглядом, на который только способна.

— Я тебя ненавижу.

Он поднимает руку.

— Господи, больше не кидайся хлебом, сумасшедшая женщина. Ты же знаешь, что я шучу. — Он откидывается назад и расслабляется на своем стуле. — Я никогда не был фанатом Девина, так что любовь не потеряна. Он был отстойным, и, надеюсь, твой следующий парень, — он останавливается, чтобы драматически откашляться и прикрывает рот рукой, — Малики, — еще один кашель, — имеет некоторое чувство юмора.

Я пожевала нижнюю губу.

— Эй, он не был таким уж отстойным. — Я игнорирую комментарий, связанный с Малики. Все называют Девина неумехой, так что же получается, если я выхожу за него замуж? Значит я тоже отстой?

Рекс берет свой напиток и делает глоток.

— Ты была благодушна к нему. Он делал то, что ты хотела… у него не было смелости.

— У него было достаточно смелости, чтобы обманывать, — отвечаю я.

— Он почти не бросал тебе вызов, а я знаю по тому, как вырос с твоей злобной задницей, что ты любишь, когда тебе бросают вызов. Конечно, он тебе нравился, но он был легким путем, а не любовью, любовью.

Разочарование пронзает меня насквозь. Не на брата, а на то, что я так слепа. Женитьба на Девине была ошибкой.

Я опираюсь локтем на плечо Кайла, который сидит рядом со мной в кабинке, и сужаю глаза на Рекса напротив нас.

— Ладно, доктор Дрю[10], откуда вы такой эксперт по отношениям? У вас даже никогда не было серьезной девушки.

— Тренеры не играют, сестренка. — Он пожимает плечами и отправляет в рот пепперони.

Я закатываю глаза.

— Ты умрешь старым и одиноким.

— Нет, на моих похоронах будут мои подружки, которые будут плакать у моего гроба, печалясь о том, что их любимый винтик сломался.

Я взглянула на Кайла.

— Клянусь Богом, ты будешь заботиться о нем, когда дом престарелых выгонит его за плохое поведение.

Моя рука падает, когда Кайл переводит взгляд на меня.

— Нет, дорогая сестра. Он будет жить с тобой, учитывая, что вы оба будете одиноки.

— Тебя я тоже ненавижу, — ворчу я, проводя рукой по его волосам, путая их, когда он пытается отстраниться.