Она не испугалась, увидев меня — явный признак того, что она заявила о своих претензиях и дала понять, что у них была история.

Когда я иду в бар в поисках его, там пусто. Моя следующая остановка — страшный офис — место, куда я не ступала ногой с той ночи. Дверь закрыта. Я стучусь и жду, пока он позовет меня войти. Увидев меня, он отрывается от бумаг на столе, выпрямляется в кресле и выглядит так, будто он начальник, собирающийся отругать сотрудника.

Нет никакой дорожной карты, куда приведет этот разговор. Я — замужняя женщина, разочаровавшаяся в нем из-за другой женщины. Я неправа, и меня мучают мои чувства.

— Привет, — говорит он, понимая, что я немая чудачка, таращащаяся на него.

— Привет, — почти шепчу я, закрывая дверь.

— Слушай, о Пенни, — начинает он.

— Ах, старая добрая Пенни. — Насмешка срывается с моих губ с презрением. Мой взгляд перебегает с него на стол, и я сжимаюсь. — Ладно, я не могу говорить с тобой здесь. — Я поднимаю руку и сглатываю поднимающееся отвращение.

Его взгляд обводит комнату в замешательстве.

— Что? Почему?

— Этот стол. Я не могу даже смотреть на него после всей твоей… секс-забавы с Пенни.

Он откинулся на стуле и сцепил руки за головой.

— То есть после того, как ты шпионила за мной?

— Я не шпионил за тобой.

— Я следил за камерами. Ты не просто подглядывала, а потом убежала — что, добавлю, сделал бы здравомыслящий человек. Ты осталась и наслаждалась шоу. Шоу, которое не ты должна была смотреть.

Я заикаюсь, подыскивая нужные слова.

— Я была… шокирована… в ужасе… застыла на месте. — Я скрещиваю руки. — Не перекладывай это на меня. Ты должен был посоветовать мне не работать вчера вечером, если знал, что она вернется, чтобы еще раз потрахаться за столом.

— Я не знал, что она придет вчера вечером, и не приглашал ее прийти позже. Ты думаешь, что забыть бумажник — это код для секса? Я был так же удивлен и взбешен, как и ты.

— Я не была взбешена.

— Ты была взбешена. Ревность выглядит на тебе сексуально.

— Прости? Я не ревновала ее. — Да, но я фыркнула, чтобы выглядеть более правдоподобно. — Я была раздражена, вот и все. — Раздражена тем, что ты намочил мои трусики, предлагая мне то, о чем я мечтала годами, и тут бац, появляется Пенни-блокатор пениса. — Я буду наверху. Тогда мы сможем поболтать.

Он опускает руки и двигается в своем кресле.

— Слушай, мне жаль. — Самодовольная улыбка появляется на его губах. — Не то, чтобы мне было за что извиняться.

— Значит, ты не извиняешься, фальшивый податель извинений.

— Я извиняюсь за поведение Пенни. Я не сделал ничего плохого.

— Ты прав. Ты не должен извиняться за то, что трахаешь цыпочек за столом.

— Не говори, что это похоже на дешевое порно.

— Это точно выглядело как дешевое порно. Если она ходит как утка, говорит как утка, то это дешевое утиное порно.

— Ты невозможна, — пробормотал он. — Это было намного качественнее, чем порно. Да, у меня был секс с Пенни. Нет, я не буду делать этого снова. Все решено. Давай двигаться вперед.

Я скрестила руки вместе.

— Разговор окончен.

Я кручусь на своих танкетках и чувствую Малики позади себя, когда поднимаюсь наверх. Я оставляю дверь открытой для него и сажусь на табурет у острова.

— Теперь, когда с этим покончено, не хочешь рассказать мне, что еще у тебя на уме?

Мне нравится, что он не боится копаться в моих чувствах, не боится, что я выношу на него свои проблемы.

— Мои родители разводятся.

Почему я так ошеломлена — странно. Я была счастлива, когда мама сказала, что уходит от отца после того, как стало известно о его измене, и злилась, когда она решила остаться.

Теперь я чувствую себя оцепеневшей.

В этом году в моей семье происходит два развода — мой и моих родителей.

Он стоит на другой стороне острова.

— Мне жаль.

— Я… — Я останавливаюсь, чтобы прочистить горло. — Возможно, это моя вина.

— Черта с два. Все в этом городе знают, что виноват твой отец. — Он качает головой. — Не смей так думать.

— Да, но моя мама не ушла от него после того, как узнала об измене. Она уходит, боясь подать плохой пример своим дочерям.

— А разве то, что она остается с ним, подает хороший пример?

— Каждая ситуация индивидуальна. — Он кивает.

— Я согласен.

— Это… ух. Это будет странно, когда они не будут вместе, понимаешь?

— Да. То же самое было, когда моя мама ушла, но это стало нашей новой нормой.

Мой рот открывается.