Мягок сердцем и не груб.

Всем Никола… Впрочем, оком

Всех не смеряешь мирян.

Не по нраву власти сокол

Да гонителям крестьян.

Он – заступник обнищалым,

Тем, с которых неча брать,

Тем, которые с пищалью

Порождёны умирать.

Нам кивать на то постыдно,

Что заморских стран народ,

Ах, как больно и обидно,

Хуже нашего живёт.

Даже если это правда,

Новых качеств господа,

Ваша жалкая бравада

Не годится никуда.

Мой народ не жил богато…

А бездельников круги,

Не скажу, что б супостаты,

И, возможно, не враги.

Но живут весьма заметно,

Как тузы и короли.

Под себя с улыбкой светлой

Всё, что можно, подгребли.

Куча ряженых и сытых,

Перекормленных свиней –

Это ведь нечистых свита,

Беды Родины моей.

Как крепки о них заботы,

С пожеланьям всяких благ.

Разве ж это патриоты?

Бесов ряженных сходняк.

А рисуют, как икону,

Образ давнего вождя.

Пустомели, пустозвоны,

Сорняки после дождя!

При наваре рудименты

Всяк из них и граф, и князь.

Очень долго президенту

Разгребать всю эту грязь.

Пролетят не дни, а годы…

Под пустой телегалдёж.

Прав и равенство народу

Нынче сходу не вернёшь.

…Про Николу вмиг в народе,

В раз поплыло и пошло:

«Он купцам и воеводе

Совершать мешает зло».

С дальних далей иностранцы,

Что прижились на Руси,

Взгляда сотника бояться:

«Дерзок, Боже упаси!».

Жизнь текла не без протеста.

Меркнет божья благодать,

Где народ – пустое место,

Дней счастливых не видать.

Богачам доходов мало,

Злобны сотни раз на дню.

Тянут жизни одеяло

На себя и на родню.

Звать протест народный смутой,

Господа, и смех, и грех.

Как себя в шелка ни кутай,

Шкура лопнет, что орех.

Шкура лопнет у барыги

Под бичами голытьбы.

До поры прочны вериги

По велению судьбы.

– Побивать народ не стану! –

Говорил, дела верша.
–

Люд терзать – не по уставу.

Надо миром всё решать.

Зверя в чащах, рыбу в реках,

И кедровых шишек плоть

Для любого человека

Мудро сотворил Господь.

То присваивать не надо,

Что народное в веках.

Это люди, а не стадо.

Всё в их воле и в руках.

– Здесь не я творю причины,

Если честно говоря, -

Воевода молвил чинно,

Всё от батюшки царя.

– Ведь ему не всё известно.

Тот, кто вольный, не холоп.

Есть разбойники из местных

И бандиты из европ.

– Соколов, ты судишь строго

И не знаешь ничего.

Власть везде идёт от бога,

Надо веровать в него.

В час веселия и грусти

В храм смиренные идут.

Ты из вятских, значит, русский.

Ведь они-то… бога чтут.

– Чтут, понятно, как надежду,

Что прокормит их земля.

Только бог-то нынче где же?

Может, он внутри меня

Иль под рубищем под вдовьим?-

Так Никола говорит.-

Иль в лихой казацкой доле?

Где же бог-то? Видно, спит.

– Ах, Никола, я попозже

За слова твои воздам.

Ты ведь сотник, а безбожник.

Ты и чернь заводишь в срам.

На хозяев смотрят косо.

Каждый червь своё поёт…

– Черни нету, есть же просто

Дух народный и народ.

Истинно я верю в бога…

Не в поповских он устах,

А в слезах, чья жизнь убога;

В медных – не в златых крестах.

В дальнем он скиту с монахом,

Конец ознакомительного фрагмента.