— На такое дело первого попавшегося не берут. И даже если маг примерно знал, куда ты угодил… Еще доберись, найди… если ты жив еще, подкупи или зачаруй начальство…

— Ага, его зачаруешь, — хохотнул Вор. — Вот в хороший кошель золота мне больше верится. Ух, поди, удивились там, когда кто-то решил выкупить смертника!

— Думаю, не удивились, — коротко сказала Принцесса. — Так часто делают. Кто-то ради личной мести, кто-то… знаешь, рабы стоят дороже. Самых крепких и… словом, не таких, как ты, выкупают сразу же — на галеры.

— Южные купцы?

— Кто же еще? Но тебя бы не взяли, хоть ты и сильный.

— Да, те, что с особенно дурной славой, обычно на руднике и помирают, — кивнул он. — Ну разве что кто-то начальства решил бы подложить свинью купцам… А на корабле я бы освободился, снял цепи с остальных, захватили бы мы эту галеру и… Да и все. Мореплаватель из меня — как из жабы соловей. Нет, я могу придумать, зачем такое было нужно, но… Мы что-то не туда забрались.

— Да… — Принцесса помолчала. — Ты знаешь мое имя. А тебя как зовут?

— Как хочешь, так и зови, — буркнул он и принялся собирать более-менее сухие ветки. — Нет у меня имени! Те, кто нашли, назвали, конечно… Восьмым. Но это не имя. А прочие я придумал сам.

— Прости, — сказала Принцесса. — Я бываю жестока.

Всю ночь Вор ворочался с боку на бок — неудивительно на мокрой и жесткой земле. Совы нигде не было видно, а услышать ее… и думать не думай!

Любил ее, значит, этот князь… А она его? Почему нет: соседи, разница в возрасте не так уж велика, Гарран был симпатичным малым, а еще… видел Лизелотту настоящей. Почему? Колдовство? Или потому, что любил?

«Тогда выходит, что и ты влюбился, — сказал Вор сам себе. — Ты-то тоже видишь сивые косы и болотные глаза!»

Он подумал еще, глядя в ясное небо, и вспомнилось сразу, как он говорил с тем магом о краже луны… И другое — как пообещал не отдавать никому Лизелотту. Вернее… не обещал. Это князь попросил, а Вор ничего не ответил, значит, свободен от клятвы!

«Только меня все равно убьют, что со змеей, что без», — тоскливо подумал он и подскочил, когда в ухо зашептали едва слышно:

— Беги! Скорее беги! Даже Болотный Дед не удержал ту тварь — удрала! Догонит тебя — всё, конец…

— Это ты, лягушонок? — опомнился Вор.

— Я, я… Беги, глупый человек!

— Так куда бежать-то? Я ночью тут ничего не разберу…

— Иди за огоньками. И за мной.

— Принцесса сказала, огоньки заведут в трясину.

— Это они сами собой, а со мной чего бояться? — Вор готов был поклясться, что на мордочке лягушонка красуется выражение, словно у наследного принца. — Я потомок Матушки Триста. Велика честь — человека в трясину завести!

Вор взглянул наверх. Совы не было.

— Идем, — сказал он лягушонку. — Лошадь пройдет?

— Еще как! Скорей за мной!

Он шел за болотными огоньками и думал: утонуть, в общем, не хуже, чем если змея задушит. Лошадь только жалко, но раз лягушонок обещал, что животным тут ничто не угрожает… Может, выйдет куда-нибудь.

И Лизелотту он не повидал напоследок. Ну это уж так…

— Вот, — сказал лягушонок, — видишь туман? Мне дальше хода нет, а ты — скорей вперед! Может, обгонишь свою смерть.

— Как же это Болотный Дед — и не смог удержать змею?

— Ну как все… Позабавиться решил, а она ядовитая оказалась. Ой! — подскочил лягушонок. — Нужно же всех предупредить, чтобы Принцесса назад не летела!

— Стой, объясни, почему?! — поймал его Вор.

— Потому что змея крадет силу того, кого укусила… И если…

— Давай скорее!

Вор, размахнувшись, закинул лягушонка подальше в болото, а сам взялся за горло. Кусала его змея? Вроде бы нет, только душила… Да и зачем магу умение вскрывать замки, карабкаться по стенам? У него для того наемников хватает.

А вот сила здешних странных существ… В жизни в них не верил!

О ком еще говорила Лизелотта? Ну?!

«Только о Болотном Деде, но раз есть Болотный, то…»

— Лесной Дед! — пробормотал он, уткнувшись на всякий случай лицом в мох. — Прошу, услышь! Не ради себя прошу!

Тишина была ему ответом. Ну как тишина — гудели деревья, пересвистывались птицы, шуршал кто-то… лишь бы не та змея.

— Помоги, прошу! — с отчаянием выговорил Вор, и тут его кто-то впился когтями в его плечо.