Джордан не мог покрывать Д.К. и бесконечно использовать свой дар — требуемая энергия, в конце концов, стала для него непосильной. Как бы то ни было, им повезло за те долгие минуты, которые он провел, пока они пробивались сквозь враждующие расы к краю площади. Именно там они нашли переулок, спрятанный в тени, который предлагал хоть какую-то защиту от безумия, происходящего на мощеном пространстве… безумия, которое только усилилось, когда прибыл сам Эйвен, приземлившись на вершине Обскурии.

… Прямо там, где всего несколько минут назад стояли Биар, Джордан и Д.К… Если бы они не ушли, когда это произошло… никто не мог сказать, что могло с ними случиться. Что бы с ними случилось.

Но они выжили и сбежали. И теперь, когда они были в безопасности — или, по крайней мере, относительно, — Биар воспользовался моментом, чтобы отругать себя за то, что выронил меч во время их безумного броска через площадь. Он был вынужден блокировать случайный удар проходящей меярины, чей клинок был направлен прямо в голову Джордана — удачный удар со стороны женщины — и когда Биар встретил ее оружие в воздухе, он почувствовал столкновение так резко, что вся его рука была повреждена и меч со звоном выпал. К счастью, его жалкая попытка блокировать удар дала Джордану время, необходимое для того, чтобы уйти с линии опасности и толкнуть Биара и Д.К. вперед, прежде чем меярина выяснила, где находятся ее невидимые противники.

Хотя Биар жаловался, что оставил меч, он спас Джордану жизнь — и таким образом отплатил своему другу за его предыдущее спасение — так что сделка того стоила.

— Смотрите! — закричала Д.К., отвлекая взгляд Биара от того места, где он смотрел за Эйвена, наблюдавшего за битвой. Но то, что он увидел после восклицания Д.К., завладело всем его вниманием — точно так же, как и вниманием Эйвена.

Подбежав к краю переулка, как можно ближе к концу, насколько это было безопасно, Биар с удивлением наблюдал за сотнями, если не тысячами разноцветных Сферников, открывающихся по всей площади. Из каждого выбегал поток людей — одетые в черную форму люди и Стражи, все они пришли, чтобы оказать помощь расе, которая всего за день до этого была готова оставить их умирать.

— Биар — это… — Джордан резко втянул воздух. — Так и есть! Это твой папа!

Биара повернул голову так быстро, что хрустнула шея, его взгляд остановился на фигуре, сражающейся на дальней стороне площади. Нельзя было ни с чем спутать знакомую фигуру Уильяма Роннигана, командующего небольшим отрядом Стражей. Биар сразу же почувствовал, как теплое прикосновение гордости и холодное покалывание страха наполнили его вены.

— Папа, — выдавил он, даже зная, что Уильям никак не мог его услышать. Джордан и Д.К. были всего в нескольких футах от него, и он сомневался, что они могли услышать его из-за шума битвы. Там было слишком много людей. Слишком много Дневных Всадников, появляющихся и исчезающих во вспышках света, слишком много Ходящих по Теням, окруженных тьмой, слишком много меяринов, использующих Вечный Путь, слишком много людей, бегающих вокруг со вспышками из своих Стабилизаторов, добавляя неразберихи. Крики, вопли, стрельба, поножовщина… слишком много всего происходило, чтобы Уильям даже знал, что Биар был там.

Прежде чем он смог сказать — или сделать — больше, в их скрытый переулок ворвался меярин с расфокусированным взглядом и поднятым мечом. Джордан мгновенно пришел в себя, прыгнув вперед, чтобы сбить бессмертного с толку, в то время как Биар и Д.К. без раздумий бросились в бой. Д.К. нырнула к ногам меярина, в то время как Биар направился прямо к его руке с мечом, чтобы никто из них не был пронзен. Но в этом не было необходимости, так как невидимого столкновения с Джорданом было достаточно, чтобы меярин снова активировал Валиспас и исчез, очевидно, предпочитая встречи, которые не требовали от него избавления от двух людей и призрака.

— Это было… неожиданно, — сказала Д.К., слегка задыхаясь, когда встала и отряхнулась.

— Давайте просто будем благодарны, что он не взял нас с собой на прогулку, — сказал Джордан.

— Или потрудился сначала убить нас, — указал Биар, каким-то образом умудрившись придать своему тону сухости, несмотря на резню, происходящую вокруг них.

Он взглянул на темное лезвие в своей руке — лезвие, которым он был всего в дюйме от того, чтобы вонзить его в меярина, — а затем посмотрел на Д.К., которая все еще отряхивала грязь со своей одежды. Если они должны были пережить еще одно нападение, Биар знал, что им всем нужно иметь оружие, независимо от того, насколько неэффективным оно может быть против бессмертной расы.

Трансцендентного дара Джордана должно было быть достаточно для него, но Биар заметил что-то металлическое, втиснутое в стену переулка, и бросился, чтобы поднять это. Повертев его в руках, он обнаружил, что это был твердый кусок металла. Он был тяжелым, но это означало, что он будет не только эффективным щитом, но и полезным в качестве таранного оружия.

Он посмотрел на Д.К., протягивая металл и кинжал, и спросил:

— Что предпочитаешь?

Она перевела взгляд с одного на другого, неуверенно потянувшись к щиту. У нее вырвался нескромный хрюкающий звук, когда девушка почувствовала его вес, и Д. К. быстро передала его обратно Биару, сказав:

— Мне явно нужно больше силовых тренировок.

Биар изобразил ухмылку и протянул ей кинжал, лезвие которого было намного легче и удобнее в обращении, чем металлическая пластина. В бою у Д.К. был только Гамма-рейтинг, но Биар не сомневался, что она сможет постоять за себя в другом бою — строгие тренировки Картера убеждают.

Несмотря на это, никто из них не сказал того, о чем они думали, — что они попали в настоящую беду. И когда они вышли, чтобы еще раз понаблюдать за продолжающейся битвой, Биар понял, что это только вопрос времени, когда их укрытие снова будет обнаружено.