Шрифт:
Проклятая жизнь, — сказала Лена.
Да, — сказал Неделин. — Самое странное, что я тебя действительно полюбил. Зачем мне это нужно?
Пить хочется, — сказала Лена.
Да, — сказал Неделин.
Тебе тоже? — спросила Лена.
Да, — сказал Неделин.
Будет теплый вечер? — сказала Лена.
Копеек восемьдесят, — сказал Неделин.
Разве это важно? — сказала Лена.
А ехать в трамвае без адюльтера? — сказал Неделин.
Жаль, — сказала Лена.
Ничего не поделаешь, сказал Неделин.
Да, — сказала Лена. — Оставим это.
Как хочешь.
Вошла Лина с чайником. Лена разливала чай. Ароматен был чай. Вкусен и горяч. Парил. Бери, Серёжа, сахар. Спасибо, возьму. Лена бледна.
Но и положив три ложки сахару, Неделин чувствовал какую-то горечь. Лена смотрела на него внимательно и грустно. И Неделин обжегся, фыркнул, вскочил, стал отплевываться: он вспомнил дневник Лены, ему стало почему-то страшно.
В чём дело? — спросила Лена.
— Ничего, — сказал Неделин, борясь с тошнотой. — Обжёгся.
Тебе плохо? — Лена заглянула в чашку и увидела, что он отпил совсем немного, — Подожди, пока остынет, и выпей ещё.
Неделин наотрез отказался.
Вечером пошли гулять — по берёзовому леску, по дачной улице, вдоль железнодорожного полотна. Приближался поезд.
Поддержи меня.
Опираясь на Неделина, Лена сняла туфлю, стала что-то оттуда вытряхивать. Зачем она для прогулки обула туфли, а не обычные свои босоножки без каблуков?
Давай помогу, — сказал Неделин.
Сейчас. Попало что-то.
Поезд приближался. Совсем близко.
Надо отойти! — прокричал Неделин. Лена кивнула, нагнулась, обувая туфлю.
Поезд налетел грохотом, Лена вцепилась в Неделина и толкнула к рельсам, он удержался, упал вбок, она оказалась очень сильной, тащила его к поезду, толкала, кричала и плакала. Было мгновение, когда Неделин оказался совсем близко у колёс, он ударил Лену, пополз прочь, вскочил не разбирая дороги…
Глава 30
Около часа ночи Неделин был в Люберцах, подходил к дому номер двадцать два по улице Гоголя. На лавке у подъезда терпеливо и тихо сидели какие-то молодые люди. Один из них встал перед Неделиным и оказался даже не молодым человеком, а мальчишкой лет двенадцати, с пухлыми детскими губами, которыми он сжимал сигаретку.
Ждём его, ждём, — сказал мальчик, — третьи сутки дежурим. Ты где мотаешься?
Тебе что? — спросил Неделин.
Получены сведения, — сказал мальчик, — что тебя хотят ограбить. А мы хотим тебя защитить. — Он засмеялся. Остальные хмуро молчали.
Я не нуждаюсь в защите.
Не надо отказываться, — сказал мальчик. — Ты получаешь большие деньги, тебе нужна охрана. Мы тебя уже три дня охраняем, значит, ты уже нам должен три тысячи.
А не дороговато?
Если сразу — будет дешевле. Пятьдесят тысяч — и охрана на всю жизнь, — сказал мальчик.
У меня нет таких денег.
Начинается! — вздохнул мальчик и достал большой ужасный нож. — До чего все не любят по— хорошему договориться! — Взмахнув ножом, он ловко разрезал на Неделине куртку.
Сопляк! — высокомерно сказал Неделин, который никак не мог поверить, что это всё серьёзно.
Сам сопляк, — откликнулся мальчик. — Завтра в это же время придём. Пятьдесят тысяч, понял?
И они ушли.
Дома Неделин не менее часа тупо сидел на кухне, уставившись в тёмное окно. Потом стал лихорадочно собираться, побросал в сумку всё более или менее ценное (не взяв при этом ничего, что принадлежало Владиславу Субтееву, только заработанное своим трудом) и вышел из квартиры. В подъезде он долго стоял, прислушиваясь, осторожно выглядывая. Но ничего не услышал и не заметил. Подъезд был близок к углу дома, и Неделин свернул за дом, решил обойти его с тыльной стороны. Он шёл, ступая на цыпочках, в узком коридоре, образованном стеной дома и высоким кустарником.
Из кустарника вынырнула небольшая бесшумная тень. Тот же мальчик с ножом в руке.
Домой! — тихо приказал мальчик. — Не то порежу идиота. Куда собрался? Мы тебя всё равно найдём. Кыш домой, я сказал!
Смертельная тоска и злоба нахлынули на Неделина. Ненавидя — не мальчика, а тёмную безмозглую угрозу, исходящую от него, Неделин опустил сумку и сказал:
Ладно. Дай прикурить.
Достав сигарету дрожащими руками, мальчик поднёс зажигалку, усмехаясь, и тут Неделин выбросил руку вперёд и вниз, мальчик вякнул по-детски и упал, Неделин яростно содрал с него рубашку, разорвал на несколько полос, стянул ему руки и ноги, крепко завязал рот. Схватил выпавший нож мальчика, сумку — и побежал. Он бежал быстро, держа нож в руке, готовый ко всему.
Вот кто-то кинулся наперерез — страшный. Убийца. Сейчас сшибёт, повалит, зарежет. Крикнув что-то диким голосом, Неделин сделал выпад и сунул в нападавшего ножом, оставил нож и побежал дальше безоружный, уже не думая, что его ещё кто-то может встретить…
Глава 31
И вот Полынск. Зал ожидания. Неделин, выспавшийся в поезде, ест в буфете какую-то рыбу, запивает какой-то жидкостью. Всё тускло, грязно, неуютно. Он приехал искать Субтеева, но теперь уже и сам не знает, вправе ли требовать обратного размена и возвращать прежнему хозяину не только его увечье, но и подарить ему и новую биографию. «Медитативный рок» — это ещё цветочки, а вот в Люберцах человек, возможно, зарезан — это серьёзно.