— А, ок. Тогда вопросов больше нет, — сказал я, выставив вперед руки.

После семи часов беспощадной процедуры принятия новых членов в партию у меня случился перепой и нервный срыв.

— Да сколько можно?! Меня от этих коммунальных еблищ уже тошнит! Можно я уже пойду склады грабить? — взмолился я.

— А мне не надоело? Уже мозоли на пальцах, замучался подписи в партбилетах ставить! — отозвался утомленный Сёма.

— На пальцах! У меня уже везде мозоли! — выкрикнул Качан, высунувшийся из сортира и спешно застёгивающий штаны. Чем он там занимался история умалчивает. Пусть эта загадка снится вам по ночам.

— У меня есть предложение: я оставлю вместо себя троих высококвалифицированных специалистов! — предложил я.

— Это кого же? — удивился будущий генсек Семенуил.

— Так вот, — сказал я и ехидно ухмыльнувшись, призвал троих помятых похмельных бомжей.

В воздухе сразу повеяло ароматами теплотрассы, зассаного котами подвала и нижнего белья, которое не стирали лет 20–40.

— Думаешь справятся? Работа хоть и простая, но ответственная! — сморщился Сёма.

— Пошли нах! Мы не для того в бомжи записывались, чтобы работать! — в один голос заявили клоны.

— Оплата бухлом и воблой, — помахивая трёхлитровой банкой с самогоном, вмешался я.

— А-на, ну так-то идёт! Сразу бы так-то и сказал! Чё делать-то на?! — бомжи единогласно приняли трудовой договор.

— Нужно вот этих господ, — я указал на толпу, не сильно отличающуюся по виду от бомжей. — Обращать в коммунистов.

— Дела-а, а чем обращать? Они ж сопротивляться будут! Дайте хоть лом-на или лопату на худой конец! Ебать-на! — сказали бомжи.

— Они сами согласны! Всё добровольно! — воскликнул Сёма.

— Хм, мда…- хмыкнули бомжи. — Жизнь — сложная штука, видимо совсем дела в вашем государстве плохи, раз они на такое согласны… — сняв замызганные шапки-ушанки и приложив к груди, сказали бомжи.

— Хорош пиздеть, давай за работу! — скомандовал я и поднялся из-за стола.

Новые специалисты согласно покивали головами и принялись за дело с удивительным проворством и скоростью. Впрочем, чего удивительного? Они-то свеженькие, весь день не ишачили! К тому же трезвые, а мы все в говно…

— За семерых справляются! Орлы! — похвалил я бомжей. — Ну, раз такое дело, я ещё Клёпу заберу, — сказал я, принимая благодарный взгляд от кошки.

— Ок, и Ламор тогда уведи, от греха подальше… — неожиданно согласился Сёма. — А то по пьяни прибьет еще кого-нибудь…

— И ВКП(б) с собой возьми! — выкрикнул из дальнего конца трактира Птерович, прямо в грязное ухо одного из кандидатов в коммунисты.

— Кого? — поймав за шиворот другого кандидата, и прислушивавшись к его немытому уху, крикнул я.

— Пидорасов боевых (Вооруженные Коммунистические Пидарасы(боевые))! — донеслось из сернистого уха новичка.

— А нахрена они мне нужны? — спросил я у вымазанного в слюнях уха.

— А нахрен они здесь нужны? — раздалось из облепленного хлебными крошками уха.

— Отпустите меня, я уже и либералом стать согласен! — взмолился недоделанный коммунист, из уха которого начала течь кровь.

— Логично! — крикнул я в начавшее чернеть ухо и отпустил беднягу залечивать раны при помощи самогона.

Возглавив отряд Боевых Пидарасов мы выдвинулись в путь. На улице было тепло, ярко светила луна, легкий ветерок приносил запах тухлых шпрот и свежей выпечки. Сидящие на деревьях птички чирикали, мыши пищали, прохожие собаки мочились на углы домов. Прохожие люди и нелюди, едва завидев нашу команду шарахались в стороны и с визгом разбегались. В воздухе царила ненавязчивая атмосфера содомии и разврата.

— Что за херня? У вас тут че, национальное блюдо — пирожки с тухлой рыбой? — поморщившись, сказал я.

— Да не, это горелые големы так воняют, — просветил нас один заднеприводный любитель игры в шашки. — Магия извратила древесную суть и дала такой вот результат.

— Этой сучке Нукильде лишь бы подгадить! Наверняка специально запах подбирала! — сказала Ламор.

— Да ну, ерунда какая-то, я скорее поверю, что все шаурмисты в соус дрочат. Нахрена злой волшебнице такой ерундой заниматься? — возразил я.

— Просто ты плохо в бабах разбираешься! — возразила Ламор.

— Это я-то? Ну объясни, — ответил я.