Темпест спрыгнул и подбежал к Лене.

— Всё плохо, — выпалил он. — Надо сдаваться. Почти все убиты. Я знаю, что это против правил, но…

— Спасти капитана. Вы с ним в последнее время общались. Где он?

Ричард махнул рукой и Королёва побежала вслед за ним. За несколько секунд они добежали (вернее, долетели на гравиподошвах) до нужного места.

— Почти вся команда «Ангела» мертва, — крикнул Темпест. — Нужно сдаваться, капитан!

— Нет, никогда! Я уж лучше умру, разделю участь со своими людьми, чем сдамся этому отребью!

— Культура поощрения смерти — ещё одна раковая опухоль на нашем обществе, — в своей манере сказала Лена, вырубив очередного пирата. — Вы ранены, причём серьёзно. А ваш штурман…

Договорить она не успела. Буквально на глазах убили и штурмана.

Это подействовало на Треверса лучше уговоров. Он выронил шпагу и прошептал:

— Стивен…

Лена с Ричардом переглянулись, бросили оружие и подняли руки вверх.

* * *

Их заперли в трюме пиратского корабля, который назывался «Чёрная месть».

Бенджамину стало хуже. Он потерял сознание, дышал неровно и тяжело.

Лена с Ричардом сидели на полу, бросали тревожные взгляды на капитана и думали, что им делать. Положение казалось безвыходным, но опыт подсказывал, что выход есть всегда — надо только хорошо подумать.

Вдруг Королёва вскочила и воскликнула:

— Пусть я и нарушу все правила путешествий во времени, но сидеть и смотреть, как он умирает, я не собираюсь!

Она разорвала одежду на Бенджамине, сняла с себя медицинский пояс, который был надёжно спрятан под одеждой и не был обнаружен при обыске, разложила его, достала в первую очередь дезинфицирующее средство. Обработав руки, она вскрыла пакет с хирургическими приборами.

— Ты же не врач, — скептически сказал Темпест.

— Да, но анатомию знаю и сшивателем пользоваться умею.

Лена осмотрела повреждённую часть тела.

— Судя по локализации раны, пробито левое лёгкое, видимо, целились в сердце. Пневмоторакса нет, но может быть повреждено ребро.

Она достала ампулы с укрепляющим раствором и ввела сразу несколько штук. Затем включила сшиватель. Этот маленький прибор быстро сшил ткани, сосуды и зашил грудь.

Через несколько минут Бенджамин очнулся и застонал — помимо зашитого у него было ещё несколько не угрожающих жизни ранений. Лена схватила ампулы с обезболивающим и успокоительным. Введя в вену первое, она постаралась уложить капитана в горизонтальное положение.

— Стивен…

— Лежите. И успокойтесь. Вам сейчас лучше поспать, — сказала Королёва и ввела ему успокоительное.

Бенджамин что-то ещё тихо говорил какое-то время, но Лена по себе знала, как быстро действуют эти лекарства. Через несколько минут он заснул так необходимым ему крепким сном.

— Я могу с тобой поговорить? — сказала вдруг Лена Ричарду на космолингве.

— Конечно, — ответил тот.

— Знаешь… Мы ведь столько пережили сегодня… Стольких людей, ни в чём не повинных, убили на наших глазах… Но я будто ничего не чувствую. Никаких эмоций. Внутри просто пустота.

— Это нормально, — сказал Темпест. — Защитная реакция психики. Так бывает и не нужно за это себя винить.

— Я понимаю, но… Ладно, потом. А, и один вопрос: у меня во время битвы глаза не желтели?

— С чего это вдруг? — испуганно спросил Ричард. — Ты болеешь чем-то?

— Нет-нет, что ты… Просто… — и она заплакала. Всё пережитое выходило наружу с этими слезами.

Ричард терпеть не мог, когда кто-то плачет. Особенно, если это близкий человек. Он аккуратно обнял Лену, не говоря ни слова.

Она начала сбивчиво, сквозь слёзы, рассказывать о ночных кошмарах, которые мучали её последний месяц. О том, как они приходили «по нарастающей»: сначала отражение в зеркале просто менялось, потом оживало и лишь в ту самую ночь оно вылезло и напало.

— Я, конечно, не психолог, — начал Ричард, когда Лена немного успокоилась, — но думаю, что тебе нужно примирить две свои «личности».

— Как?! Они… Мы слишком разные! Кроме того, была бы моя воля, я от той старой бы окончательно избавилась! Эта «истинная я» лишь мешает!

— Нет неправильных чувств и мыслей. Ты — это ты, по сути, нет никаких двух личностей. Вместо того, чтобы обдумать свои эмоции, ты их «задушила». А так нельзя делать. Рационализм это хорошо, но совсем без эмоций жить нельзя — даже у современных роботов они иногда есть, вспомни хоть нашего Вертера. Разреши себе чувствовать, научись не отрицать, а переосмыслять. А, и запишись на просвечивание мозга, как вернёмся, а то, как бы твоё «альтер-эго» не вылезло бы из сна в реальность в виде галлюцинаций.