– Да не, тут другое. Скорее!

Они вбежали в зал, который уже был битком набит учениками, а на сцене каждый музыкант их школьной рок-группы что-то разучивал на своём инструменте. Какофония хаотичных звуков неприятно резали слух.

– И зачем ты меня сюда притащила? – проворчала Юника, стараясь не смотреть на Тита.

Он сидел за установкой и тоже тихо отбивал такт своей музыки на барабанах, при этом активно покачивая головой. Но как только увидел в дверях Юнику, взбодрился и расплылся в довольной улыбке. Громко отбарабанил ритмичную дробь и все музыканты перестали пиликать, словно это был для них сигнал.

В образовавшейся тишине короткими длительностями зазвучала быстрая, чёткая игра клавишницы на синтезаторе. Юника сразу же узнала классическое произведение Баха “Токката ре минор” и сердце восторженно замерло на мгновение, а затем заколотилось с невероятной скоростью, когда мелодию подхватили трубачи, затем мелодия словно перебежала к гитаристам и скрипачам, и, наконец, энергичный звук барабанов объединил все инструменты в одну общую многоголосую линию. К “Токкате” вскоре присоединилось другое произведение Баха – “Фуга ре минор”, и это современное исполнение классической музыки привело в полный восторг всех зрителей.

Таких сильных эмоций Юника ещё никогда не испытывала! Заряженная невероятным исполнением молодых музыкантов, она напрочь забыла о своей скромности и, когда музыканты закончили играть, вместе с остальными зрителями ликующе кричала и аплодировала, не жалея ладоней.

Тит, улыбаясь, вышел из-за ударной установки и подошёл к микрофону.

– Юника, – громко произнёс он, глядя через весь зал на неё, – мы сыграли специально для тебя! Как тебе наша классика?

Десятки пар глаз разом обратились к ней.

Ещё находясь под глубоким впечатлением, Юника без всякой скромности выкрикнула в ответ:

– Вы – лучшие!!!

И зал подтвердил её слова новыми оглушительными овациями.

Тит хотел ещё что-то сказать, но с задней двери на сцену широкими шагами вышел директор школы, и его громогласный голос услышали даже те ученики, кого не было в зале в этот момент:

– Немедленно все разошлись по классам! – крикнул он грозно и посмотрел на Тита. – А вы, юноша, пройдите ко мне в кабинет! Я понимаю, любовь и всё такое, тоже был когда-то молодым, но это не повод срывать уроки! Из-за вас сейчас половина учеников находятся не на уроках, а на вашем незапланированном концерте! Прошу! – Директор указал Титу на дверь и они вместе покинули сцену.

– Идём, пока и нам не влетело, – потащила Каролина Юнику из зала. – Училке скажем, что были в туалете.

Из головы не выходили слова директора: “Я понимаю, любовь и всё такое…”.

В глубине души Юнике было необычайно приятно, что Тит ради неё устроил целый концерт! Она была ему очень признательна за доставленные невероятные эмоции. Но можно ли этот поступок считать признанием в любви? Можно ли вообще так быстро в кого-то влюбиться? Они же вчера только познакомились! Может Тит просто хотел показать ей, по-дружески, что их группа может играть любую музыку, и ничего особенного в этом нет? Раз она отказалась сегодня приходить к нему на репетицию, вот он и уговорил товарищей сыграть на перемене. Немного не рассчитали и музыка заняла чуть больше времени, чем они планировали. Всё логично! И любовь здесь совсем ни при чём. Главное, чтобы директор не вспылил и не учинил проблем группе! Конечно, основные переживания были за Тита.

Когда эйфория прошла, Юника осознала, что благодаря Титу привлекла к своей персоне ещё больше внимания. Шушуканья и перешёптывания стали такими откровенными, что скрыться от них уже не удавалось даже в классе. Завистливые взгляды некоторых одноклассниц вызывали едва сдерживаемое желание – сбежать куда подальше.

И когда закончился, наконец, последний урок, Юника быстро собрала рюкзак и пулей покинула школу, игнорируя любые попытки учеников заговорить с ней.

Облегчённо выдохнула, когда вышла из автобуса, но это облегчение длилось буквально секунды, пока взгляд не упал на беловолосого юношу, который встречал её на остановке. От такой неожиданности сердце перестало биться.

– Тит! – вырвалось у неё то ли радостно, то ли испуганно. Сразу было трудно разобрать. Скорее всего в её голосе звучало и то, и другое.

Не отдавая себе отчёта, Юника бросилась к нему в объятия.

Титу следовало бы удивиться, однако он лишь обрадовался, крепко обняв её в ответ.

– Зачем ты так подставил себя и группу? – укоризненно воскликнула она, отстранившись от него. – Что сказал директор?

– Ничего, не переживай, – ответил Тит.

Юника уловила в его тоне грустные нотки и поняла, что повод для переживаний всё же имеется. Расспрашивать не стала, взяла за руку и повела за собой:

– Идём!

– Мне что, даже не придётся хитрить? – Он старался казаться весёлым, но потухшие глаза и унылый голос выдавали его настроение.

– Не придётся, – улыбнулась Юника. Видеть Тита таким расстроенным было не по себе. Хотелось взбодрить его, и она знала, что встреча с Бусинкой поднимет ему настроение. И от Бусинки Юника уже слышала радостный секретный сигнал.

– Значит, всё же не зря я так оплошал.

– Зря. Лучше бы воспользовался своей назойливостью, чем вот так подставляться. Я же вижу по тебе, что директор эту выходку не оставил без внимания. Что он сказал?