– Алевтина наш человек, она из этой квартиры, да ее мы давно не видели.

– Что в квартире произошло без нее?

– Я по порядку расскажу. Первым исчез Григорий, – заговорила старушка.

– Это я знаю, дальше.

– Приехала его сестра, сказала, что квартира ее, и выгнала Алевтину.

– Вот оно как! Но у Григория сестры не было!

– А Алевтина поверила. Она ушла.

– Она ушла к аэродрому, где последнее время учился летать Григорий.

– Да? А в квартиру въехала его сестра, потом она позвала артель строителей, они сделали ей ремонт, а она через две недели после ремонта и умерла.

– А как в квартиру попасть?

– Милый ты наш, да тут полиция туда—сюда ходит, у них ключи.

– Спасибо, пусть Алевтина с вами посидит на скамейке, я найду ключи.

– Да, ладно, присмотрим за ней.

– Еще вопрос: а как вы определили, что в квартире мертвая женщина?

– Этаж первый, собаки выли, опять же форточка была открыта, запах пошел, дни теплые стояли.

– За Алевтиной присмотрите. – сказал Илья Мухин.

Алевтина вернулась в свою квартиру дворника. Она сидела на лавочке в окружении старушек, и по мере их рассказов ее глаза прояснялись. Бродила она месяц без квартиры, а ей показалось, что вечность. Потом в больнице лежала недели три. Квартиру открыли. Алевтина зашла, села на стул и заплакала. Старушка заглянула в квартиру и тут же вышла. Алевтине дали поплакать, потом отдали ей таблетки, их ей дала еще в больнице медсестра в бумажных кулечках. Женщина успокоилась. Илья Мухин принес два бра, сам их повесил. Алевтине разрешили жить в квартире.

Третье убийство частично оголилось, как провода, зачищенные перед пайкой. Кто поставил устройство, Мухину было неизвестно, но кое—что было ему понятно. Два первых дела были в состоянии целины. И где та бригада, что ремонты делала, было совсем неизвестно.

– На малом аэродроме потерпели крушение два самолета, – вещал диктор.

«Не связана ли гибель летчиков с теми двумя квартирами?» – подумал Мухин. И решил заняться расследованием гибели летчиков в быту. Сел он в машину и покатил в сторону аэродрома. Дежурная повела его на место падения самолета.

– Скажите, а что Алевтина здесь делала? – спросил детектив Мухин.

– Шаталась как неприкаянная. Я не нянька взрослой женщине.

– А вы ее раньше не могли в больницу отправить?

– Так она как лань пуганая, к ней не подступишься. Ее в лесу нашли, лежала без сознания, тогда и отправили в больницу.

– Еще вопрос: что она могла бы сказать о гибели летчиков? Как охраняются самолеты и горючее, есть к ним доступ? Загадка для местных товарищей, а мне подробней, пожалуйста.

– Умный вы! Тогда посмотрите на горючее в натуре.

В ангаре стояли цистерны без особого присмотра, рядом с одной цистерной все было натоптано женскими ногами, почти босыми.

– Это следы Алевтины?

– Не мои следы, это точно. Алевтина иногда босая ходила. Других женщин на аэродроме нет.

– Возьму я горючее на экспертизу. Еще вопрос: из этой цистерны для последнего полета самолета горючее брали?

– Брали.

– Подождем результатов. И расскажите мне о погибших.

– Это не тайна, что они погибли, но не все знают, где погибли, кто погиб. Тайна небольшая сохраняется.

– Мне их данные нужны: где жили, с кем дружили.

– Один наш летчик. Второго прислали из центра, о нем мало чего знаю: майор, и все.

– Все о вашем летчике…

– Так я здесь и отдел кадров, адрес так скажу, жена у него осталась.

Мухин посмотрел на адрес: адрес совпал с одним из тех, что они взяли под контроль из-за убийства после ремонта.

Теплым вечером подошел детектив к дому, подсел на лавочку к одинокому старику. Дед сидел, переживал, а сделать ничего не мог. Результаты экспертизы были плачевными: водная эмульсия горючего из цистерны с трудом называлась горючим для самолета. Судить Алевтину за разбавление горючего водой смысла не имело, ее вменяемость была относительной. Дежурную можно было привлечь за халатность.

Мухин решил не лезть в разборку полетов и падений, а заниматься гражданскими делами. Два дела имели окончание на летном поле, как два провода, по которым бежит ток через устройство для впрыскивания ядовитого облачка.

Покупка дома к убийству не относилась, но над ремонтом дома трудилась бригада, по внешним данным подходившая под все описания квартир после ремонта. В смерти двух женщин было виновно устройство с газом, но не сам ремонт. Мухин посмотрел на бригаду и ничего не сказал их бригадиру. Кто поставил устройство с газом и включил таймер? Вот в чем оставался главный вопрос этого дела. Кому мешали люди? Но этот вопрос завис в воздухе с парами авиационного топлива. Что касается Григория он оказался живым, уезжал в дальнюю командировку.

Как-то Зоя читала роман о доме, расположенном на скалистом берегу залива, окруженного горами. История была симпатичная, остросюжетная. И ей самой безудержно захотелось посетить дворец или гостиницу, расположенную подобным образом. Один раз она уже была в отеле, примыкающем к горе одной стеной.

На днях судьба ее столкнула с мужчиной весьма необычным, импозантным, без возраста, потому что если у него и были седые волосы, то они были качественно окрашены в естественный цвет. У нее мелькнула мысль, вот бы ей этого мужчину по имени Серафим Сергеевич для романтических отношений в отеле, расположенном на берегу озера, спрятанном во впадине или среди гор. Зачем? Этого Зоя не знает, но кто не мечтает, тот не пьет мартини с грейпфрутовым соком.