– Право, не стоит об этом. – Абеллио нахмурился.

– О чем? Я даже не знаю, какую тему не следует поднимать. А все остальные явно в курсе.

Он изучающе посмотрел на меня и, наконец, со вздохом произнес:

– Роан из тех, кого называют «поцелованный бурей».

Я выжидающе молчала.

– Предположительно, такие фейри, как Роан, способны вызвать мощную бурю. Это редкий талант, весьма непостоянный и опасный. Буря – не та сила, которой легко управлять.

– И Роан не станет ею пользоваться, – сказала я. – Почему?

– Однажды он вызвал бурю с грозой. Это… скверно закончилось. Погибли невинные.

– Кто? Как это…

– Кассандра, спроси Роана, а не меня.

– Ладно, – уступила я и тут же сменила тему: – Они говорили о другом восстании. Какого-то Ултора. Что это было?

– У тебя куча вопросов, да?

– Всяко лучше, чем оставаться наедине с кошмарами, – пробормотала я.

Абеллио сочувственно кивнул:

– Восстание Ултора. Просто ужас. – Он коснулся кончиками пальцев покореженных от времени оконных стекол, словно заглядывая в прошлое. – Двор Тараниса и двор Эрнмаса вступили в сговор, чтобы свергнуть верховного короля фейри. Восстание возглавил Ултор Таранис – отец Роана. Он хотел вернуть прежние порядки, когда древним Королевством Неблагих сообща правили шесть дворов. Если их голоса разделялись поровну, решение принимал представитель Старших Фейри. Ни один двор не имел преимущества перед другими. План был хорош. Не считая Двора Ужаса, эти два двора – Похоти и Радости – были самыми могущественными. Вместе они контролировали почти половину королевской армии, и на их стороне был фактор внезапности.

– И что произошло?

– Им удалось захватить крепость, но король успел сбежать. Он собрал войско и осадил замок. Сторонники Уила Брока, которые оставались в крепости, каким-то образом сумели уничтожить все припасы. И король объявил, что дарует прощение тому двору, который сдастся первым.

– Они сдались?

– Ултор Таранис скорее умер бы с голоду вместе с семьей, чем сдался. Но Лео Эрнмас, глава двора Эрнмаса, видел, как его мужчины и женщины голодали. Видел, как его дочь – Элрин – плачет от голода. Он не позволил ей умереть – и открыл ворота королевскому войску. Король сдержал слово и помиловал двор Эрнмаса, казнив только Лео. Почти весь двор Тараниса был уничтожен. Большинство были перебиты, некоторых посадили в тюрьму пожизненно. Их пытали. Роана тоже.

Я содрогнулась, слезы защипали глаза. Меня вдруг охватило сильнейшее желание защитить Роана, и я едва удержалась, чтобы не броситься к нему в комнату и обнять его.

– Как он выбрался?

– Двор Похоти был уничтожен, а Роана выпустили на свободу только потому, что он оказался единственным связующим звеном между Неблагими и Старшими Фейри. У последних были давние связи с его семьей, и они не стали бы вести переговоры ни с кем другим. Так что он был нужен королю.

– И никого из родных Роана больше нет в живых? – Мое сердце разрывалось.

Абеллио кивнул:

– Почти никого. Роану тогда было всего четырнадцать. Младенец по меркам фейри.

Внутри меня все сжалось. Неудивительно, что он проводил столько времени в лесу в одиночестве: у него больше никого нет.

Абеллио нахмурился, глядя на меня:

– Я чувствую, как твои эмоции снова выходят из-под контроля. – Он втянул воздух. – Помочь тебе контролировать сны?

– Что ты имеешь в виду?

– Я могу успокоить твои тревожные сны.

Я нахмурилась:

– Точно можешь?

– Да, если позволишь. Когда спишь, ты себя не контролируешь и оказываешься во власти страхов, вожделений, чувства вины. Тебе нужен тот, кто поможет сохранять контроль во сне.

Я вспомнила ночной кошмар: горло Габриэля, разорванное другой Кассандрой с мертвыми глазами.

– И… что, ты сидишь рядом со мной и насылаешь радостные мысли?

– Не только. Пока ты спишь, я проникаю в твои сны и помогаю сохранять контроль. Я могу стать твоим союзником во сне. Твоим другом.

Я знала, что он уже мог ощутить вкус моих снов, и не хотела впускать его дальше, чем необходимо.

– Пожалуй, справлюсь сама. Но спасибо за предложение.

– Ладно. – Он с невозмутимым видом смотрел на улицу за окном.

– Попробую снова заснуть. Спокойной ночи, Абеллио.

– Спокойной ночи, Кассандра. Не позволяй снам тебя одурачить. Ты не виновна в смерти своего друга.

Тяжело вздохнув, я зашлепала прочь по холодным плиткам полу. Я и без всякой магии знала: Абеллио ошибается.

Значит, Элрин из Двора Радости. Тем хуже для нее – от меня она никакой радости не получит.

Когда утреннее солнце окрасило небо бледно-розовым, я очень пожалела, что отказалась от предложения Абеллио. Я плохо спала и постоянно просыпалась запыхавшейся и с бешено колотящимся сердцем. В голове пульсировала сильная боль, хотя крики утихли.

Бранвен одолжила мне кое-какую одежду – в основном черное обтягивающее кожаное и несколько коротких платьев. Я переоделась из ночнушки в черный сарафан.

Теперь у меня появилась новая цель: выпить кофе.

Сначала я прошла в столовую под открытым небом в надежде кого-нибудь найти, но обнаружила только пылинки, пляшущие в воздухе и искрящиеся в утреннем свете. Несколько раз свернув не туда, обнаружила кухню – просторный каменный зал с огромными кирпичными печами, медными котлами и древним с виду вертелом для жарки. И ничего похожего на кофейник.