***

После краткого допроса, пока в жилище работала группа полиции и отъезжала за ненадобностью скорая помощь, Леха и Виталя сидели в машине и молча курили. Сначала у сержанта получалось плохо из-за кашля – он раньше не имел такой привычки, но шок от увиденного в доме решил сгладить горьким никотином.

О том, что произошло на самом деле, оба тактично промолчали, сославшись на разбойное нападение. Якобы они остановились, чтобы старлей купил сигарет, что являлось чистой правдой, и внимание их привлекла распахнутая дверь в жилище. Ну а там нож, труп, секс-кукла… все выглядело так, словно холостяка застали врасплох в самый неподходящий для этого момент, в чем так же не имелось сомнений.

Теперь о подколах в сторону напарника даже не было мыслей, а за шутки в магазине с манекеном старлей чувствовал что-то вроде угрызений совести но, говорить об этом, конечно, не стал.

– Виталь, – Алексей выдохнул, зажмурился на несколько секунд и снова посмотрел в лобовое стекло, – я ведь в шары не долблюсь, до белочки еще рано. То есть, мужика в доме загасила секс-кукла!? Эта силиконовая куча дерьма, которую он драл… что? Решила отомстить?

– Может, это была его жена? – пожал плечами сержант, поймав на себе резкий, неодобрительный взгляд старлея, – что? Мало ли извращенцев…

– Да хоть наложница. Виталя, не туда ты думаешь!

– Его убила не кукла, товарищ старший лейтенант, – помрачнел пухляк, поджав губы, – его убило что-то бестелесное. Кукла – лишь средство.

Выслушав предположение, Леха поначалу чуть не вспылил, но сдержался и вышел из машины, снова направившись в магазин. Его напарник в это время залез в телефон, открыл сайт маркетплейса и отменил последний дорогостоящий заказ, грустно вздохнув.

– Прости, Герда, нам с тобой уже не по пути…

Вернулся Алексей через пять минут и, захлопнув за собой дверь, достал из-за пазухи бутылку водки и маленькую пачку сыра-косички. Алкоголь помог расслабиться, после закуски настроение немного улучшилось, но все же он удивился, что продавщиц в продуктовом больше беспокоило, что Мариночка второй день не выходит на смену. А поножовщина в доме через дорогу это так, мелочи жизни.

Дальше поехали, куда планировали изначально, дом Семеновых находился недалеко от последнего места преступления. И как назло, дверь никто не открыл, а непроглядная темень за окнами подтвердила факт – жилище пустует. Как долго – неясно, вряд ли женщина после смерти супруга решилась на переезд. Трубку она не подняла, и старлей, покрыв трехэтажным матом все вокруг, вернулся в машину.

– Ее нет дома?

– Нет, просто время позднее, не хотел разбудить, – съязвил Леха, отпив немного из горла, и закусил сыром, – загасилась походу. Ладно, домой меня отвези, завтра разбираться буду.

По дороге мужчина заскучал и обратился к напарнику, вспомнив его рассуждения.

– Поделись-ка, Виталик, что ты об этом знаешь? Что у нас теперь, любая кукла может быть… как в Тайланде? С подвохом?

– Не думаю, товарищ старший лейтенант, – замялся сержант, недавно перестраховавшийся отменой долгожданного заказа, – только та, в которую оно вселяется…

– А оно, это что?

– Скорее всего, демон.

Мужчина с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Все-таки Леха верит своим глазам, и будь он трезвый, в первую очередь стал бы разбираться в природе произошедшего, а потом уже думал о делах насущных.

– Я пусть и полный дундук во всей этой бесоёбщине, но знаю, что они вселяются в людей. По крайней мере, в Константине так было, – задумчиво хмыкнул Соколов, поймав на себе скептический взгляд сержанта, – че пялишься? Сценаристы же не из воздуха это взяли?

– Чтобы снять один фильм, много знать не нужно, товарищ старший лейтенант. Демоны бывают разные.

– Ну говори уже, че ты кота за яйца тянешь? Интересно даже, сколько в этой необъятной энциклопедии знаний, – не сдержав усмешки, старлей похлопал Виталю по животу.

– Тут все несколько сложнее, секс-кукла навела меня на одну мысль, – вздохнул сержант, почесав подбородок, – наверняка он не из иерархии, раз помышляет мелкими убийствами. Скорее всего, это безымянный демон, слуга Велиала, повелителя порока. А появился он от того же порока, из семени убитого, который не гнушался этим заниматься с игрушкой.

Выслушав напарника, Леха уставился на него пустым взглядом и не особо понимал, что выслушал. Но стоило ему заметить раскрасневшиеся щеки пухляка, он уже не выдержал. Плотина терпения рухнула, и Соколова захлестнула волна неудержимого смеха.

Виталя, слушая это, уже не раз пожалел, что рассказал свои доводы и косился на старлея, который уже держался за живот и кашлял, не в силах остановиться.

– Ой… все, хватит, – кряхтя и пытаясь вдохнуть, с трудом сказал мужчина, – больше ни слова, а то я тут и сдохну…