Правильно, незачем... Я тоже на море хочу. Да и Настюша наша не отказалась бы от Дубая...

А, может, устроить дочке отпуск? Но как рассказать ей правду о папе? Она же.. Она не простит, если узнает.

Настюха у меня умная и взрослая. Вполне рассудительная в свои двенадцать. И почему я молчать должна? Покрывать Макса? Все равно ведь все вскроется, когда я на развод подам? А я подам, терпеть его Алину не стану.

Откладываю банки и решаюсь позвонить Зое. Мы с ней работаем в одном отеле и дружим последние лет десять.

— Макс мне изменяет, — произношу в динамик без прелюдий.

— Старину Джека брать? Ну... Дэниэлса. Или можно.

— Не до этого.. Торт можно, будет повод сорваться с пэпэ.

— Бляха-муха, Ягода! У тебя брак рушится, а ты о каком-то пэпо думаешь.

— Зой, просто приезжай.

2.

Софья.

Мне тридцать два. Я не какая-то легкомысленная дурочка, из которой слова вылетают, как мухи...

Не могу с разбегу выпалить мужу:

«Я все знаю про Алину и Дубай».

И что он скажет? Вали из моего дома на все четыре стороны, если знаешь? Или куда хуже прощение начнет просить...

А чего бы хотелось мне? Только честно...

Как давно я не задавала себе этот вопрос. Всегда: Максим, Настя, Агния Андреевна —свекровь моя любимая, родители...

Насте сапоги нужны, а Максу новая рубашка... А свекровь — вообще. Варенье вишневое обожает.

А Софья что? Я — на каком месте в этом списке?

Правильно - на последнем... И у других я буду на последнем. Уже на последнем.

Зойка приходит, когда я закрываю крышку на двадцатой баночке..

— Вот поэтому браки и рушатся, — многозначительно произносит она, торжественно водружая на стол коробку с тирамису.

— Из-за варенья?

— Из-за распущенности.

Зоя - помощник управляющего в отеле. Описать ее можно одним словом — Деми Мур из

«Привидения». Именно так она и выглядит. Брюнетка с короткой стрижкой, слегка за тридцать.

Характер нордический, не замужем. Ну. Не совсем нордический. Иногда Зоя Павловна все же проявляет чрезмерную эмоциональность.

— Чьей распущенности? Его?

— Твоей. Распустила всех, на шею себе посадила, вот и.. Садись, Ягодка. Чай есть? И не обижайся...
– добавляет она, наблюдая, как предательски дрожит моя нижняя губа.

— Зой, я ведь...

Касаюсь груди, нащупываю ребра, понимая, что никакой дыры нет.. Почему тогда так нестерпимо болит? Макс ведь проходу мне не давал... Караулил возле подъезда, провожал.

И предложение сделал, едва мне восемнадцать исполнилось. Через год я уже Настюху родила...

— Любишь его? Вернуть хочешь или как? — режет она торт.

— Люблю, да.. Но возвращать после всего — дурная идея.

— Тогда, почему промолчала? Надо было на голову ему этот таз надеть, — Зойка остервенело откусывает торт.
– И уйти с высоко поднятой головой.

С этим проблема. Я работаю, но собственного жилья - того самого, куда можно уйти, не имею... А

в последнее время я и денег у мужа не прошу. Коммунальные и прочие платежи он оплачивает, продукты покупает. Мы живем в прекрасном доме, а купил его Макс.

— Уйти мне некуда.

— Подай на раздел имущества — делов-то?

— он купил дом в прошлом году, когда расширил штат фирмы и взял госзаказы. Как я подам, ой?

— А квартира твоих родителей? С ней что? — хмурится Зоя.

— Мы сдаем ее квартирантам. Из этих денег Макс платит ипотеку за дом.

— Боги! Дом еще и в ипотеку.

— Документов я не видела, Зой. Ничего не подписывала и...

Я форменная дура. Дура в квадрате, в кубе! Ну, не могли ему оформить сделку без согласия жены!

К нотариусу я точно должна была сходить.

— Мне плохо, Зой, — шепчу, схватившись за горло. — Он обманывает меня... Скрывает что-то.. А я верить привыкла. Всю жизнь ему верила, любила... Все для него, Зой. Тело, душу, разум.

Наизнанку вывернула себя... А он..

— Успокойся, Ягодка. Хватит. Не поможешь горю истерикой. Ты молодая, красивая женщина.

Умная. Где у вас лежат документы? Он приносил договор ипотечного кредитования?

– Нет ..Зой я сама должна, ладно? Сама хочу посмотреть. Или в родительскую квартиру съездить.