Открыв пассажирскую дверь, жду, пока Яна усядется в машину. Она проскальзывает внутрь, снова обдав меня тонким запахом духов.

Захлопнув дверь, забрасываю сумку в багажник и тоже сажусь в машину. Забиваю в навигатор адрес, который мне тут же озвучивают, и оцениваю расчетное время прибытия — шестнадцать минут. Это значит, что мне нужно поторопиться, иначе мы никуда сегодня не успеем, поэтому решаю добраться до места минут за десять.

Прежде чем тронуться, смотрю вправо.

Моя пассажирка борется с ремнем. Ловит мой взгляд, попадая в застежку. Щелчок, и я выжимаю газ.

Девять пятьдесят.

Столько занимает у меня дорога, и все это время звуки издает только мотор под капотом.

Когда торможу посреди зеленого двора двенадцатиэтажки из старого фонда, предполагаю, что в мою тачку Яна больше никогда не сядет.

То, что у нее пульс частит, я не сомневаюсь.

Мало кто без опыта и привычки смог бы его контролировать после нашей поездки, плюс ко всему в этом районе города, улицы — как горлышко бутылки. Но так вышло, что я этот район отлично знаю. Мы с батей какое-то время жили здесь, недалеко, и здесь же я начал ходить в старшие классы школы. Потом переехали, добираться до школы приходилось по часу, но предложение сменить ее в третий раз я отверг.

Дернув за ремень, Яна его отстегивает и поворачивает ко мне лицо.

Оно снова пылает, крылья носа шевелятся, а глаза… блядь… огромные просто…

— Ты совсем больной?! — выпаливает громко.

— Нет, — отвечаю. — Я спешу.

Ее грудь быстро поднимается и опускается, привлекая мое внимание. На шее следы от купальника, грудь у нее максимум «двойка». Очертания подогревают фантазию.

Поднимаю глаза.

Такое ощущение, что она хочет мне вмазать, но вместо этого сжимает и разжимает кулаки.

Я напрасно жду, что мне как-то объяснят суть происходящего. Или еще как-то обозначат позицию. В конце концов, это просто. Я здесь. Отодвинул дела по первому требованию. Чем еще я могу продемонстрировать интерес, блядь?!

Откинувшись на сиденье, она смотрит перед собой. Язык тела такой, будто свалить хочет и подальше, но не уходит. Думает, царапая ногтями колени. Зачем вообще пришла?! Обычно внимание девушки от начала и до конца выглядит по-другому, тут уж не спутать. Оно всегда было взаимным, вообще проблем никогда не возникало.

Я не хочу козлить, но все равно спрашиваю:

— Че тебе от меня надо, Яна?

Реакция на мой вопрос — косой взгляд и поджатые губы.

Значит, все-таки в точку.

Это удивить должно, но я вдруг как-то перестаю удивляться, просто весь в нетерпении разгадать этот ребус. Даже подгорает немного. Сильно.

Положив руку на руль, смотрю в ответ.

Она по сиденью елозит, красиво губу кусает, молчит. В глазах у нее все еще бешенство после дрифта по городу, но, если ее и подмывает вломить мне за него критики, благополучно этого не делает. Все-таки, тачка моя. И правила тоже. Думаю, по моему взгляду это понятно без слов, и от него она снова губы поджимает. От меня прячется. Лицо опускает.

Достало.

На шее у нее родинка, новая длина волос позволяет увидеть эту мелочь, которая неожиданно вставляет. Тело у нее хрупкое. Худое немного, но стройное. Задницу ее одной ладонью смогу накрыть.

Смотрю вперед.

Уж явно не отсосать она мне хочет. И не чтобы я ее вылизал.

Минута, после чего говорит:

— Мне… я…

Бросаю ироничный взгляд.

Обводит языком малиновый рот.

Блядь.

— Я хотела попросить…

Поднимаю брови.

— Об услуге. О помощи…

Вздохнув, говорю:

— Проси.

Я даже не берусь предполагать. В одном уверен: если бы не запрос этот, мы бы тут не сидели.

Это внезапно бесит.

Раздражаясь, стучу пяткой по коврику.

— У меня… проблемы…

— Херово.

Жду.

Взгляд еще один бросаю.

Интереса у меня хватает, но я дико терпеливый от природы, поэтому вывожу ситуацию практически не напрягаясь. Напрягает другое. У меня стоит немного, и зуд этот заебывает.

Яна суетится. Не физически, а ментально. У нее это на лбу написано: глазами бегает, дышит через раз, подбородок вверх задирает, потом вниз роняет. Еще немного, и на меня начинают сыпаться слова:

— Мне угрожают. Подростки из компьютерного клуба, в котором… в общем, мой брат тусовался. Они его побили и отобрали телефон, я написала заявление в полицию и… мое заявление «потеряли». У них главный — сынок какой-то местной депутатши. Он отбитый. Они там все такие. Они… теперь… в общем…

Пока перевариваю информацию, смотрит на свои руки и продолжает:

— Они разбили мой скутер. Сняли колеса и разбили. Еще… они… звонят, пишут. Всякие гадости, а вчера…

— Что вчера?

Посмотрев на меня, кусает губы. Отворачивается.