– Лютые, – присвистывает Илюха. – Меня они окружили за домом, Лев попытался спасти – и его осалили. Короче, ждем, когда поймают Леру. Она нас уже не вытащит, тут нереально просто.

– Ладно, в следующем раунде отыграемся. У вас уже спрашивали кодовое?

– Ага, сказали ложное, – отвечает Лев. – А смысл, если они сейчас последнюю словят и автоматом нам конец.

Чуть поодаль стоят двое охраняющих. Остальные трое, видимо, бросились на поиски Леры. Хоть охранников и меньшинство, по правилам мы имеем право убегать только в том случае, если нас коснется непойманная Лера. Да только, похоже, не в этот раз.

– Блин, что за хрень?! – шипит Макс и потирает голову.

– Ты чего?

– Да ветка упала.

Ветка?

– Ай! – дергается Илюха. – На меня, кажется, тоже.

Ну-ну. Поднимаю голову и смотрю наверх.

– Гляньте! – шепотом зову парней, и они поднимают головы следом за мной.

– А! – Глаза Макса округляются.

– О-о-о-о! – удивленно восклицает Лев.

Высоко в ветвях, свесив ноги, словно мартышка, сидит Лера. Подруга машет рукой, призывая нас подойти к дереву чуть ближе. Оглядываемся на охраняющих нас казаков и, пока те не смотрят в нашу сторону, делаем несколько шагов к стволу. Лера шустро спрыгивает на землю и кричит: «Зеленая печать, можно убегать!» Теперь мы свободны и вправе отнять базу у противников.

– Ты как смогла сюда залезть? – спрашиваю у нее, не веря, что при таком раскладе нам удастся победить. И все благодаря этой рыжей девчонке, которая младше и меньше нас всех.

– Да я залезла на дерево, чтобы осмотреться и спрятаться, а они пришли и поставили тут базу, – отвечает Лера.

– Получается, все это время ты была здесь? А почему тогда сразу меня не спасла? – спрашивает Илюха.

– Ждала, пока вас всех переловят, чтобы разом спасти и победить.

– То есть ты в меня не верила? – скептически спрашиваю ее.

– Я тебя страховала, – отвечает она.

– Ну ты дае-е-е-ешь! – присвистывает Лев.

А я даже не удивлен. Это же Лера.

Лера. Стоит возле кухни спиной ко мне и спокойно переворачивает оладушки, тихо напевая что-то под нос. Желтый комбинезон просторно свисает на ней, открывая взгляду короткий обтягивающий черный топ, стройную спину и красивые оголенные ноги. Мы не виделись вживую около двух лет. За это время ее медные, местами выгоревшие волосы слегка посветлели и сильно отросли. Лера скрутила их в расслабленный неровный пучок и выпустила вперед несколько прядей. Если бы я не знал ее с детства, ни за что бы не поверил в то, что когда-то она была настоящей пацанкой и всем своим видом напоминала мальчишку.

Я надеялся на то, что годы разлуки охладили мои чувства, что увижу ее и в сердце ничего не екнет, что она меня больше не волнует, что я наконец излечился от этой зависимости. Но нет. Она здесь, и мне все так же неизменно срывает голову рядом с ней. Только теперь это реальность каждого моего дня. И мне придется как-то это вывозить.

– Привет, мартышка, – прерываю эту пытку и выдаю свое присутствие. Лера забавно подскакивает от неожиданности и поворачивается ко мне:

– Вадим! Ты… да сколько можно меня так называть?!

И вот она уже рядом, нежно обнимает, обхватив тонкими руками мою шею, и прижимается к моей груди. Сейчас она особенно близко, но в то же время и очень далеко. От каждого ее движения, от ощущения ее дыхания на моей коже меня словно прошибает током. Она и представить себе не может, как сильно я по ней скучал и как мечтал вот так вот просто прижать ее к себе. Но, пока я еще могу себя контролировать, довольно резко отстраняюсь.

– Родители сказали, что ты будешь завтра, – говорю я.

– Должна была, но потом спонтанно купила билеты на сегодня. Хотела устроить сюрприз и попросила твоих мне подыграть.

Теперь понятно, почему мама спрашивала, во сколько я возвращаюсь. Только вот сюрприз не совсем удачный. Я надеялся хотя бы на еще один спокойный день.

– Как добралась?

Сейчас я могу рассмотреть ее всю: очаровательные бледные едва заметные веснушки на щеках, небольшой неровный шрам на левой ключице, оставленный осколком от бутылки во время того, как мы играли в детстве в догонялки, ее маленькие, как у ребенка, ладони и – боже, кто ввел эту моду на отсутствие лифчика? – проглядывающие сквозь тонкую ткань топика соски. Быстро отвожу взгляд: я же не совсем конченый. Или совсем?

– Да так, нормально, – она берет с тарелки оладушек, отламывает пальцами кусочек и кладет в рот, – только тот мужик всё портил.

– Какой мужик?

– Точно, я же скрыла вчера от тебя истории, чтобы ты не понял, что я еду. Короче, мужик храпел всю дорогу, его потом дети из соседнего купе подушкой били еще.

Сомневаюсь, что дело только в блоке. Даже если бы она не скрыла истории, я бы вряд ли их посмотрел. Увидев пару недель назад на ее страничке помолвочное кольцо, отключил все ее уведомления, чтобы лишний раз не испытывать эту тупую ноющую боль, граничащую с отчаянием и злостью. Одно дело – наблюдать за ней, другое – видеть постоянно ее придурка Мишу.