И тут чейто голос спросил:

– Ты откуда?

Мальчик сел на траве – ему не было страшно, пока еще не было – и осмотрелся. Деревья. Высокая трава.

– Где ты? Я тебя не вижу.

Рядом с деревом на краю пастбища возникло чтото, что он поначалу принял за тень, а потом Коротышка увидел мальчика, примерно своего возраста.

– Я убежал из дома, – сказал Коротышка.

– Ух ты, – ответил мальчик. – Это надо быть очень смелым.

Коротышка гордо улыбнулся. Он не знал, что сказать.

– Хочешь, пойдем погуляем? – предложил мальчик.

– Конечно, – сказал Коротышка. Он передвинул свой рюкзак поближе к столбу, чтобы потом не потерять.

Они пошли вниз по склону, стараясь не приближаться к старому фермерскому дому.

– Там ктонибудь живет? – спросил Коротышка.

– Сейчас нет, – отозвался мальчик. У него были очень красивые волосы, в свете луны они казались почти белыми. – Какие-то люди пытались здесь поселиться, но им не понравилось, и они ушли. Потом приехали другие. Но сейчас там никто не живет. Как тебя зовут?

– Дональд, – сказал Коротышка и добавил: – Но все называют меня Коротышкой. А тебя как зовут?

Мальчик замялся, но все же ответил:

– Безвременно.

– Классное имя.

– У меня было другое имя, но его больше нельзя прочитать, – сказал Безвременно.

Они прошли через большие ржавые железные ворота, одна створка которых была закрыта, и оказались на маленьком лугу у подножия склона.

– Здесь классно, – сказал Коротышка.

На лугу стояли сотни камней. Большие камни, выше, чем мальчики в полный рост, и маленькие камни, на которые можно было присесть. Камни, поросшие мхом. Камни в разломах трещин. Коротышка понял, что это за место, но ему не было страшно.

Это было хорошее место.

– А кто здесь похоронен? – спросил он.

– По большей части хорошие люди, – ответил Безвременно. – Раньше тут был город. Вон за теми деревьями. Потом построили железную дорогу, а станцию сделали в следующем городе, и тогда наш город высох и разлетелся по ветру. Там, где раньше был город, теперь лишь кусты и деревья. Можно прятаться среди деревьев, забираться в старые дома и выскакивать оттуда, как будто ты кого-то пугаешь.

Коротышка спросил:

– Они как тот фермерский дом? Эти дома?

Если все они были такими, он ни за что бы туда не пошел.

– Нет, – сказал Безвременно. – Туда не ходит никто, кроме меня. Разве что звери, и то иногда. Я тут единственный ребенок.

– Я понял, – сказал Коротышка.

– Может, пойдем туда и поиграем? – предложил Безвременно.

– Пойдем.

Стояла волшебная октябрьская ночь: тепло, почти как летом, и полная луна в ясном небе.

– Какая из них твоя? – спросил Коротышка.

Безвременно гордо выпрямился, взял Коротышку за руку и подвел к самой заросшей части луга. Мальчики раздвинули густую траву. Камень лежал на земле, и на нем были выбиты даты столетней давности. Буквы почти стерлись, но под датами можно было разобрать слова:

БЕЗВРЕМЕННО УШЕДШЕМУ

НИКОГДА НЕ ЗА

– Я думаю, «не забудем», – сказал Безвременно.

– Да, я тоже так думаю, – сказал Коротышка.

Они вышли из ворот и спустились по склону оврага в то место, где когдато был город. Деревья росли прямо из домов, здания разрушались сами по себе, но тут не было страшно. Они играли в прятки. Они забирались в дома. Безвременно показал Коротышке классные места, в том числе домик из одной комнаты, который, по его словам, был самой старой постройкой в этой части города. И дом хорошо сохранился, если учесть, сколько ему было лет.

– Странно, я хорошо вижу при лунном свете, – сказал Коротышка. – Даже внутри. Всевсе вижу. Я и не думал, что это так просто.

– Да, – ответил Безвременно. – А потом начинаешь все видеть и вообще без света.

Коротышке стало завидно.

– Мне нужно в туалет, – сказал он. – Есть тут чтонибудь такое?

Безвременно на секунду задумался.

– Не знаю, – признался он. – Мне-то это уже не нужно. Несколько туалетов еще осталось, но там может быть небезопасно. Лучше пойти в лес.

– Буду, как медведь, – сказал Коротышка.

Он пошел в лес, который начинался за стеной ближайшего коттеджа, и присел за дерево. Он никогда не ходил по-большому на улице. Он чувствовал себя диким зверем. Закончив, он подтерся опавшими листьями. Потом вернулся к дому. Безвременно сидел в пятне лунного света и ждал его.