– А ну, выйди и смотри там без фокусов, а то я тебя как облупленного знаю, – посмотрев на парня, выдавила директриса. – И закрой поплотней дверь.

– То посиди, то выйди, вас не понять, – Алекс, бурча себе под нос, поднялся и вразвалку вышел в коридор, громко хлопнув дверью.

– Поосторожней там, Белоголовцев, а то дверь сломаешь, – крикнула Октябрина Ивановна в спину Алекса. – Кто за неё будет рассчитываться?

– Так, теперь всё по порядку, – начала Елена Сергеевна, посмотрев на закрывшуюся дверь за Алексом, а потом на директрису детдома, сидевшую в своём кресле, как на царском троне.

– Я вас очень внимательно слушаю, товарищ старший лейтенант, – поменяв позу в кресле и посмотрев на наручные часы, сказала Октябрина Ивановна. – Выкладывайте побыстрей свою просьбу, у меня мало времени, уважаемая Елена Сергеевна.

– Алекс Белоголовцев – мой родной сын, – произнесла Елена Сергеевна. – И я пришла забрать его от вас к себе домой.

– Интересно, – протянула директриса детского дома. – А какие у вас, Елена Сергеевна, есть доказательства, что он ваш сын? Где соответствующие документы? И почему я должна вам верить?

– У Алекса есть медальон на золотой цепочке, который был надет у него на шее, когда его подобрали на вашем крыльце, – произнесла собеседница директрисы. – В медальоне, если кто знает, как его открыть, спрятана фотография. На ней

изображена я и маленький мальчик. Этот ребёнок и есть мой сын Алекс.

– Никакого медальона при нём не было, – поглядывая на часы, грубо бросила Октябрина Ивановна Смольская. – И не надо мне тут рассказывать сказки.

– Медальон у Алекса. Я своими глазами это видела, Октябрина Ивановна. По этому медальону я его и признала, – в сердцах выпалила Елена Сергеевна. – И в данный момент медальон на нём.

– Но почему вы его тогда подбросили к нам, а не воспитывали сами? – спросила директор детского дома.

Конец ознакомительного фрагмента.