– Последние достижения? – проговорил Карелла. – Это очень интересное заявление, поскольку, помимо этого чертового кровотечения, девушке еще была внесена при операции инфекция. Какими же инструментами вы пользовались? Ржавой шляпной булавкой, да?

– Да как вы смеете? – выкрикнула доктор Мэдисон, бросаясь на Кареллу с занесенной для пощечины рукой и горящими от гнева глазами. Он легко перехватил ее руку за запястье и отвел от себя, не выпуская из своей.

– Спокойнее, не нужно горячиться, – сказал он.

– Отпустите меня!

– Успокойтесь.

Она вырвала, наконец, руку и принялась растирать запястье другой рукой, сердито поглядывая на Кареллу.

– Девушка получила первоклассное медицинское обслуживание, – сказала она. – Она находилась под общим наркозом во время операции и чистки.

– И все-таки она умерла, – сказал Карелла.

– Но это же не моя вина! Я рекомендовала ей немедленно лечь в постель, как только она выйдет отсюда. А вместо этого она...

– А вместо этого она – что?

– А вместо этого она пришла сюда!

– Сюда?

– Да, да. Сюда.

– В котором часу это было?

– Поздно вечером. Она сказала мне, что мисс Таунсенд не встретилась с ней, несмотря на договоренность. Она сказала, что она не может возвращаться домой, и просила меня оставить ее у себя на ночь. – Доктор Мэдисон окинула взглядом детективов. – Но я просто не могла ей этого разрешить. Я сказала, чтобы она обратилась в больницу. Я даже сказала ей, в какую именно больницу ей следует обратиться. Там ей наверняка оказали бы необходимую помощь. – И доктор Мэдисон сокрушенно покачала головой.

– Ни в какую больницу она так и не обратилась, доктор Мэдисон. Наверняка она была слишком напугана. А каким было ее состояние, когда она пришла сюда к вам в субботу вечером? Очень плохое?

– Она вовсе не выглядела больной. Просто она была несколько растеряна, – вот и все.

– А кровотечения вы у нее не обнаружили?

– Господи! Конечно же, нет. Неужто вы можете подумать, что я позволила бы ей уйти в таком состоянии... я ведь врач, не забывайте об этом!

– Да, я помню, – сухо возразил Карелла. – Но это не мешает вам подрабатывать на стороне левыми абортами.

– А вам когда-нибудь приходилось носить под сердцем нежеланного ребенка? – спросила доктор Мэдисон каким-то ровным бесцветным тоном. – А мне в свое время пришлось.

– И сам этот факт оправдывает вашу деятельность, да?

– Я пыталась помочь этой девушке. Я знала, что помогаю ей найти хоть какой-то выход из положения, в которое она попала помимо своей воли.

– Да, и славный же выход вы подыскали для нее, – сказал Мейер.

– И сколько же вы с нее получили за убийство? – спросил Карелла.

– Я никого не убивала!

– Сколько?

– Пять... пятьсот долларов.

– А где же эта девчонка могла раздобыть такую сумму?

– Я... я не знаю. Деньги мне вручила мисс Таунсенд.

– А когда вы с Клер договорились насчет всего этого?

– Две... две недели тому назад.

– А как она вышла на вас?

– Ей сказал обо мне один общий знакомый. А почему вы обо всем этом спрашиваете у меня? Неужто она не рассказала сама?

Карелла решил проигнорировать этот вопрос.

– А на каком месяце беременности была Эйлин?

– Чуть больше двух месяцев.

– Значит, забеременела она где-то в начале сентября, так?

– Да, по всей вероятности, именно так.

– Ну хорошо. Доктор Мэдисон, вам придется одеться и поехать с нами.

Только теперь доктор Мэдисон растерялась.

– Но... но мои пациенты. У меня назначен прием, – сказала она.

– Боюсь, что с этого момента вам придется вообще забыть о своих пациентах, – сказал Мейер.

– Почему? Что плохого я сделала? Я попыталась спасти молоденькую девчонку от грозящей ей беды. Ну, что тут плохого?

– Аборты запрещены законом. И вам это прекрасно известно, доктор Мэдисон.

– Эти законы следует отменить!

– Может, вы и правы. Но законы писаны не нами и не нам их отменять, леди.

– Я ж пыталась ей помочь! – растерянно твердила доктор Мэдисон. – Я только...

– Вы убили ее, – сказал Мейер.

Однако в голосе его не было особой уверенности, и наручники ей он надевал уже без всяких комментариев.

Среда. Восемнадцатое октября.